Камеристка

Озерецковская Мария

Рыбак осклабился.

– Да где там мне, дураку неотёсанному, ведать, с кем наш батюшка дружбу водит.

«Что правда, то правда», подумала Сирша, вглядываясь в мель и морща лицо от слепящего солнца. Что-то уж больно неглубоким казалось море – даже через три ярда вода так и останется по колено.

– Отлив что ли начался? – повернулась она к спутнику, который уже увлечённо копался в той самой луже, где минуту назад стоял.

– Что ты! Солнце ещё высоко. А что мелко кажется, это ты не обманывайся. Берег отвесно идет, 5 футов – и глубина такая, что дна не видно. Зато рыбу

как удобно ловить! Стоишь себе на бережку, а удочка на глубине мотается. Но какая беда для неопытного рулевого, – парень цокнул языком.

Судя по всему, он явно намекал на одного конкретного рулевого, которому намедни не повезло разбиться о прибрежные скалы коварного острова.

Рыбак вдруг выпрямился и, подойдя к Сирше, протянул мозолистую ладонь, нависнув над её маленькой фигуркой.

– Возьми вот. Глядишь, не потонешь в следующий раз. Я-то не всегда рядом буду.

Он усмехнулся так, словно только что произнес нечто уморительное.

Девушка с удивлением уставилась на «подарок».

– Дырявый камень?

Рыбак захохотал.

– Это божий глаз. Удачу приносит, от сглаза оберегает. В общем вещь полезная, бери.

Сирша с сомнением переступила с ноги на ногу. Да уж, не такого «улова» она ожидала, отправляясь на остров Ниметон.

– Ах, я и забыл, что даме твоего сана не позволяется побрякушками обзаводиться, – протянул рыбак, явно дразня её.

Она быстро схватила камень и сунула его в карман брюк.

– Спасибо, конечно. Только вот груза твой «глаз» не вернёт.

Спутник развел руками:

– Что поделать, милочка, море у нас тут злое. Коли взяло чего, так с концами. Если на берегу ничего не нашла, можешь забыть о своей поклаже.

Сирша разочарованно пнула песок. Вот тебе и сплавала в соседнее королевство. Рыбак участливо похлопал её по плечу, да с такой силой, что на мгновение у девушки потемнело в глазах.

Она судорожно вздохнула, а, когда в голове снова прояснилось, вдруг поняла, что, кроме него, ей не к кому обратиться.

– Я проявила невежливость, не узнав твоего имени. А ведь ты мой спаситель, – на последнем слове девушку едва заметно передернуло.

– Эйнар я, – рыбак прошёл чуть вперёд и, порывшись в щели, прорезавшей поднимавшиеся над берегом скалы, достал оттуда самодельную удочку. – Сказал же, в любезностях можешь не рассыпаться, я парень простой. Но должна мне будешь, ничего не поделать.

– Должна?!

Девушка уже готова была потерять самообладание. Если этот мужлан предложит ей что-то непотребное, она воткнет эту удочку ему в глотку.

– Из-за тебя я тут весь клёв пропустил, – проворчал он, по лицу Сирши явно разгадав её подозрения. – Так что придётся тебе, красавица, подсобить мне с добычей пропитания. Поделиться-поделюсь, так что не переживай.

Путешественница немного стушевалась. Нужно быть менее придирчивой к этому Эйнару, не все же мужики одинаковые.

От этой мысли она горько усмехнулась – самой смешно. Одинаковые, да ещё как. Если натура не проявилась сразу, не значит, что нужно быть наивной дурочкой.

Пообещав себе оставаться начеку и смирившись с пропажей царского имущества, девушка решила приложить все усилия, чтобы вернуться в

Крэннест как можно скорее. Перспектива задерживаться на острове, который едва её не убил, нисколько не прельщала.

Они вернулись к шалашу, откуда, пошарив по углам, рыбак выудил нечто, отдаленно напоминавшее дырявую корзину.

– На вот, понесёшь, – Эйнар сунул её девушке.

– Это ещё что такое?

– Как что? – капкан. Будем зайца ловить.

Сирша фыркнула, недоверчиво осмотрев странное приспособление. Как в это можно что-то поймать…?

– Чего так смотришь? Небось, не охотилась никогда? – рыбак с усмешкой закинул в шалаш свою удочку и, взяв небольшой мешок, скрылся между валунов.

– А ты? – спросила она скорее сама себя и направилась следом.

Они шли по узкой козьей тропке, заросшей травой и петляющей между скалами. Солнце нещадно пекло, так что Сирша не раз пожалела о пропаже своей широкополой шляпы. Хотя, слава богам, Ниметон отнял у неё шляпу, а не жизнь. Но это пока.

Пройдя примерно с полмили, они вступили в лесополосу. Эйнар уверенно пробирался меж высоких кедров, продираясь через кусты и густую траву, словно ходил по одному и тому же пути не один раз за день. Он не смотрел на солнце и ни разу не остановился – парню не нужны были ориентиры, чтобы понимать, как далеко они ушли от берега.

Сирша безропотно следовала за ним. За весь путь они не сказали друг другу ни слова. Она смутно понимала, что этот человек – единственный, кто готов помочь ей вернуться на родину без лишних вопросов, поэтому пообещала себе произвести хорошее впечатление. Наконец путники добрались до небольшой опушки, посреди которой стоял большой старый пень.

Девушка с любопытством огляделась. По краям солнечного пятака в обилии рос кустарник, что-то вроде гарриги. Неплохое место для засады.

Эйнар установил своё странное приспособление немного в отдалении от пня и достал из мешка какую-то траву. Расположив её под корзиной, он ещё немного повозился, устанавливая ловушку определенным образом и подпирая её суком.

Наконец, когда все было готово, рыбак залез в ближайший куст и поманил девушку рукой. Оказавшись рядом, Сирша поняла, что это его обычное место – земля и трава были изрядно примяты, некоторые ветки специально обломаны, видимо, чтобы при выпрыгивании из засады охотник случайно не остался без глаза.

– Что теперь? – спросила она шепотом.

– Ждём. Будь внимательна, не пропусти, как сработает моё гениальное изобретение, – он усмехнулся и, сорвав травинку, зажал её между зубами.

Она слабо улыбнулась в ответ, почти не веря в успех «операции».

– Как я могу.

***

Она почувствовала сладкий запах мяса и испуганно открыла глаза. Она что, заснула?! «О да, Сирша, ты в чужой стране с незнакомым мужчиной, почему бы не прикорнуть под кустом можжевельника? Что может пойти не так?»

Проклиная себя за опрометчивость, она с трудом вылезла из своей «засады». От сна в неудобной позе тело затекло, конечности едва разгибались. В углу полянки, расположившись на притащенном сухом бревне, Эйнар невозмутимо жарил на костерке успешно пойманного кролика.