Камера
Шрифт:
– Да, ваша честь.
Стандартное обращение не указывало, слава Богу, на принадлежность судьи к какому-либо полу. Адам тут же завел речь о результатах экспериментов, в ходе которых лабораторные крысы подвергались воздействию цианистого водорода. В представленных суду бумагах выводы исследователей не упоминались. Эксперименты имели место в Швеции примерно годом ранее. Биологи ставили своей целью доказать, что вдыхание ядовитого газа не вызывает моментальной гибели организма. Финансировал исследования
Крысы не желали умирать и бились в мучительных конвульсиях. На пять – семь минут сердце и легкие зверька прекращали функционировать, а затем вновь пробуждались к жизни. Газ разрывал кровеносные сосуды, в том числе и в мозгу, что приводило к неконтролируемым сокращениям мышц. Грызуны визжали и истекали слюной.
Суть сводилась к тому, что вместо мгновенной смерти крысы подвергались форменному истязанию. Эксперименты были проведены с чисто научной обстоятельностью, на различных по массе и темпераменту зверьках. В среднем смерть наступала на десятой минуте.
Сообщая подробности, Адам успокоился. Судьи же не только внимательно слушали лекцию, тема ее, казалось, доставляла им явное наслаждение.
Всю эту ценную информацию Адам обнаружил в комментарии к делу недавно казненного в Северной Каролине преступника. Набранный мелким шрифтом, широкой публике комментарий был почти неизвестен.
– Так, позвольте задать один очень прямой вопрос, – фальцетом перебил его Робишоу. – Вы против казни вашего клиента в газовой камере, поскольку такая смерть представляется вам чрезмерно жестокой. Означает ли это, что вы выступаете за смертельную инъекцию?
– Нет, ваша честь. Я имел в виду совершенно иное. Я вообще против казни, вне зависимости от ее способов.
– Однако смертельная инъекция как способ наименее отвратительна?
– Все способы отвратительны. Смертельная инъекция – наименее жестокий. Нет никаких сомнений в том, что смерть в газовой камере чудовищна.
– Хуже смерти от взрыва? Взрыва динамита?
В зале повисла гнетущая тишина. Последнее слово Робишоу произнес едва ли не по слогам; Адам торопливо искал достойный ответ. Макнили бросил на коллегу неприязненный взгляд.
Удар был ниже пояса, но Адам сдержался:
– Сейчас мы говорим о способах казни, ваша честь, не о деяниях, которые приводят человека на скамью смертников.
– Почему вы не желаете поговорить о преступлении?
– Потому что у данного слушания иная задача. Потому что у меня всего двадцать минут, а у моего клиента – всего Двенадцать дней.
– Может быть, вашему клиенту не стоило устанавливать бомбу?
– Со всей определенностью – не стоило. Теперь за это его ждет смерть в газовой камере. По мнению ответчика, к человеку такая казнь применена быть
– А как насчет электрического стула?
– Доводы останутся теми же. Существует немало свидетельств того, что электрический разряд причиняет казнимому страшные муки.
– Тогда расстрел?
– Избыточная жестокость для обеих сторон.
– Повешение?
– О нем мне известно немного, но звучит это жутко.
– Значит, смертельная инъекция. По-моему, она у вас возражений не вызывает.
– Этого я не говорил. Я всего лишь назвал ее наименее жестоким способом.
К спору подключился Макнили:
– Мистер Холл, почему штат Миссисипи предпочел газовой камере смертельную инъекцию?
Данный аспект Адам детально развивал и в тексте ходатайства, и в протесте. Стало ясно: Макнили – союзник.
– Предыстория вопроса изложена в направленных суду документах, ваша честь. Буду краток: это сделано с целью упростить процедуру казни. Законодатели пришли к выводу, что подобный способ не столь бесчеловечен, как другие. Он не входит в вопиющее противоречие с конституцией.
– То есть штат признал его более цивилизованным и удобным?
– Да, сэр. Однако принятый в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году закон распространяется лишь на тех, кто был приговорен позже этой даты. В отношении Сэма Кэйхолла он не имеет силы.
– Понимаю. Вы просите нас отказаться от газовой камеры как способа казни. Что произойдет, если мы ответим согласием? Что будет с вашим клиентом и другими, приговоренными еще до восемьдесят четвертого года? Не избегнут ли они правосудия? Закон не предусматривает для них возможности казни методом смертельной инъекции.
Этого хода Адам ждал. Такой же точно вопрос задавал ему Сэм.
– Не могу ответить, ваша честь. Скажу лишь, что верю в здравомыслие властей штата Миссисипи и их готовность принять новый закон, который примет в расчет сложившуюся ситуацию.
Тут сочла необходимым вмешаться и Т. Эйлин Джуди:
– Допустим, новый закон примут, мистер Холл. Что вы тогда намерены опротестовать через три года?
“Светофор” спасительно вспыхнул желтым: осталась одна минута.
– Что-нибудь найду. – Адам улыбнулся. – Дайте время.
– Сходное с вашим дело, мистер Холл, мы уже рассматривали, – сказал Робишоу. – Техасское, вы на него ссылались.
– Да, ваша честь. И я прошу суд пересмотреть принятое решение. В настоящее время едва ли не все штаты склонились в пользу смертельной инъекции. Причины очевидны.
До красного света оставалось несколько секунд, но Адам почел за благо смолкнуть: лишние вопросы были ему ни к чему.
– Благодарю вас.
Он направился к своему месту. Уфф, конец. Для новичка он держался неплохо.