Каменный принц
Шрифт:
— Это дискриминация!
— Но все равно правда.
Отведя от него взгляд, она начала перебирать кусочки линолеума, что были разбросаны около нее.
— Если все думают, что ты испорченный, почему ты так отчаянно хочешь вернуться?
— Это мой дом, — просто сказал он. Затем опять пожал плечами. — В Империи я могу и не быть великим лордом, но там я влиятельный мужчина, воин с большими возможностями и властью. А здесь я всего лишь мужчина, который должен положиться на женщину, чтобы она заботилась обо мне.
Да, она могла видеть, как
Вытянув свои длинные ноги, Кейти прислонилась к стене. Холод от плитки просочился сквозь тонкую материю ее футболки. Она чувствовала, будто что-то забыла, что-то, что хотела сказать Джорлану. И когда она поняла что именно, ее глаза расширились, и она прокляла себя за то, что из-за его рассказа о королях и принцах совсем забыла сказать ему это раньше.
— Я сочувствую тебе по поводу смерти твоего отца.
Он кивнул, благодаря ее за сочувствие.
— Как он умер? — мягко спросила она.
Джорлан опустил локоть на согнутое колено и поколебался лишь мгновение, прежде чем ответить:
— Его убили. Я назначил несколько магов для помощи в моих поисках преступника, но никто не смог увидеть правду.
— Ты кого-нибудь подозревал?
— Многие верили, что это мой единоутробный брат, но Персен не смог бы подняться с постели в тот вечер и уж точно не смог бы ударить ножом мужчине в грудь.
— Откуда ты знаешь? — Она старалась говорить легко и непринужденно, чтобы он не видел, как она сопереживала ему, как она хотела обнять его за шею и забрать всю его боль. — Твой брат мог умышленно нанести себе телесные повреждения, чтобы иметь алиби.
— Такого не могло быть. Он восстанавливался после ножевой раны. Эту рану нанес я.
Его слова вызывали картинки крови и войны, той стороны Джорлана, которая, Кейти знала, существовала, но она не хотела думать об этом. Вместо этого она предпочла думать о нем, как об очаровательном, сексуальном мужчине. Мужчине, который был принцем и должен был стать королем.
— Если бы ты смог побороться с дядей за трон, ты бы сделал это?
— Зачем? — Его взгляд словно покрылся льдом, как лужи зимой. — Ты надеешься, что я возьму тебя с собой и сделаю своей королевой?
— Нет, — заверила она его, чувствуя себя немного оскорбленной за то, что он так плохо о ней думал. — Мне просто интересно, и все. Твоя мама была… есть… волшебница, и все же ее кровная линия не мешает ей стать королевой.
Холод все же остался в его глазах, но больше не имел отношения к Кейти. Он погрузился в свои воспоминания:
— Мою мать никогда не признавали по-настоящему. Все игнорировали ее власть и влияние.
— Это ужасно.
— Браки между магами и смертными всегда были запрещены. — Он выдохнул и провел рукой по лицу. — Мой отец и моя мать знали об этом и приняли все последствия.
— Почему такие союзы запрещены?
— Потому что у смертных и бессмертных разная продолжительность жизни. Маг может жить вечно, а смертный — нет. Моя мать видела, как мой отец становился старым, в то время
Сострадание мерцало во взгляде Кейти, и это подействовало на Джорлана больше, чем должно было бы, согревая его с головы до ног. Он вошел в эту комнату, думая, что защищен от ее очарования. Когда он говорил, делился той частью своей жизни, о которой никому никогда не рассказывал, Джорлан как-то сделал так, что связь между ними стала только сильнее.
— Твоя мама вышла замуж еще раз? — спросила она нежно, словно дуновение ветерка коснулось Джорлана.
— Ней. Она любила моего отца всем сердцем и говорила, что любить так сильно можно лишь один раз. К тому же она отказалась от своих людей, чтобы быть с ним. Она даже отказалась от своего первого сына, моего единоутробного брата. Никто из друинновмужчин не взял бы ее, и я сомневаюсь, что и другой смертный мужчина смог бы.
— Не смотря на то, что она бывшая королева и верховная жрица?
— Даже не смотря на это. Друинны сейчас верны Персену и не захотели бы его злить.
Персен. Его облик возник в голове Джорлана. Будучи ребенком, Джорлан умолял о встрече с братом. Он хотел с кем-нибудь играть, чтобы кто-нибудь научил его управлять магией. А его мать всегда отказывалась их знакомить, говоря, что Персен принадлежит своим людям, и ему не нужны никакие напоминая о его связи со смертными.
В тот вечер, когда ему исполнилось восемь, Джорлан решил пойти к брату один.
Пока его родители были слишком заняты с продумыванием деталей празднования, чтобы заметить его отсутствие, он улизнул из палат. Он шел в течение трех часов, представляя долгожданную встречу в деталях. Лицо Персена засветится от счастья, он обнимет Джорлана и закружит в радостном забвении.
Его грезы быстро растаяли, стоило ему ступить на белые пески Друиннов.
Персен тут же его узнал. И вместо счастья его брата окутало облако ненависти.
Персен оттолкнул его, высмеял и плюнул, разбивая детские мечты. Джорлан никогда не возвращался и никогда не говорил маме о том, что произошло. Он просто горевал в одиночестве по брату, которого никогда не знал.
— Я почти жалею твоего брата, — сказала Кейти, и ее голос смел его мрачные мысли.
— Я имею в виду, что я переживаю о его потере. Потерять свою мать — тяжело. Моя умерла от остановки сердца, когда мне было девять, и я до сих пор скучаю по ней. — Она выдохнула чуть слышно. — Я всегда знала, что она любит меня. Я не знаю, чтобы я делала, если бы думала, что она ненавидит меня.
То, что Кейти сочувствовала тому, кого ни разу не видела — и не важно, что этот человек был его злейшим врагом, — тронуло Джорлана до глубины души. Не так уж много людей такие же понимающие и сочувствующие. Кейти могла вести себя жестко, как воин, но она была мягкой женщиной, с заботливым сердцем.