Каменные сердца
Шрифт:
— Они устали от дороги, — ответил на мое недоуменное бурчание цыганин, помешивая еду. — Даже заядлым путешественникам иногда нужно отдохнуть недельку-другую, а в тех гадюшниках, через которые мы проезжали, задерживаться надолго было неохота.
— Тушкан рассказывал, в Мессике умеют веселиться, особенно он расхваливал осенние праздники урожая, — мечтательно проронила я.
Лично мне незнакома дорожная усталость. Сидя на месте, покрываешься плесенью. Если б в пустошах нашлось достаточно воды и еды, а у нас имелась ванна или на худой конец бочка, вообще не останавливалась бы. Разве что в праздниках поучаствовать.
— Вот и развлечемся. Помню, Декстер говаривал: можно начать в одном городе, а затем кататься
Когда завтрак умяли до последней крошки (к еде подтянулись и Туве с Джо), повеселевший и подобревший народ разбрелся по местам.
Тут притухший спор возобновился, теперь по поводу расположения новобранцев. Для Конрада Элейн отвоевала место рядом с собой в трейлере, а вот красненького, представившегося Моррикаем (вот же ему мама с папой удружили!), выгнали в кузов «джона гира» к Владилену.
— Эй, а почему я на выселках? — возмутился мутант.
— Ты красный и стремный, — отрезала Кирна.
— Это смахивает на пустынный лишай, — поддал жару Данике.
— Залезай! Здесь места для привилегированных! — я хлопнула Мо по плечу, запрыгивая на платформу.
— Подь сюды. Поедешь на козлах, — прервал пустословие Аксель. — А то проводник ты, или где?
Наконец-то караван тронулся в путь.
Данике наполовину высунулся из повозки и, придерживаясь руками за борт, шумно изрыгнул свою часть завтрака наземь. Вот так незамысловато мы распрощались с Алювином.
Глава 7
Многие думают, если у них есть , они могут отправиться . На самом деле автомобиль является капризной техникой, склонной к поломкам, и ограничивает путешественника буквально во всем. Перво-наперво — в выборе дороги.
А началось все довольно-таки обыденно — с яркой точки костра в ночи. Кажется, народу там собралось прилично — на разведенном огне прожарилась бы и целая туша живоглота.
Таборчане уже порядком заскучали, поэтому предложение сначала выяснить чего да как и лишь затем нагрянуть скопом, опять пропустили мимо ушей. С машинами остались Аксель с Натаном, пообещав нас прикрыть… если что.
Нашего приближения никто не заметил. Люди занимались своими делами, болтали, курили и, судя по всему, изрядно выпили, а дозорный мирно сопел в сторонке, обняв плоский валун. Вот же идиоты! Часового обнаружила Кирна, запнувшись о его сонную тушу, и сразу предложила порешить разиню, но Данике, сопровождавший отряд именно на случай возникновения кровожадных идеек, убедил нас просто . Эту обязанность поручили Мо.
Итак, мы прокрались до самой границы светового круга от костра. Шестеро — среди них одна дама — тоже, по-видимому, готовились на боковую. Их драндулет, похожий на переболевший рахитом «сандерклап», стоял неподалеку. Машина основательно взрыла носом землю, а одно из колес лежало на капоте. Да неужто мы встретились с мазуриками, обокравшими дракона?! Из багажника торчала покоцанная голова статуи и оббитые углы картинных рам — олухи побросали ценности как попало, не особенно заботясь о сохранности хрупких предметов. Из подслушанной беседы выяснилось: автомобиль угодил в суркоточину, сорвало переднюю ось. Это ж на какой скорости надо ехать-то? Из-за трагедии в Алювине надежды на помощь тамошнего мастера не было, а исправить поломку самостоятельно ребята не сумели, но, несмотря на возмущения подельницы, бросать добро не желали. Лучший выход из безвыходного положения по версии сильного пола — хорошенько нарезаться. Не иначе гонец, помимо неутешительных новостей, приволок с собой из городка несколько литров крепкого успокоительного. Чудаки сидели здесь почитай четвертый день, практически ничего не предпринимая для своего спасения. Женщина причитала без умолку и вяло рылась в вещмешке (вряд ли с определенной целью, скорее руки делом занимала).
— Ой, я потеряла в треклятой пещере свою сумочку… Нужно вернуться! — неожиданно громко вскрикнула дамочка и залилась горючими пьяными слезами.
— Да, детка, конечно, детка, — пробубнил ближайший к нам мужик, плотнее заворачиваясь в одеяло. Наверняка он уже не однажды произносил это.
— Девушки и после атомной войны остаются девушками, — тихонько рассмеялся Конрад и спросил: — Идем?
Но нет, мирному знакомству не суждено было случиться. На противоположной стороне лагеря из травы поднялось белесое воющее нечто. У меня аж поджилки затряслись. Существо напоминало привидение, как его описывают в разных байках: излучающее голубоватый призрачный свет и увенчанное раздутой башкой с выпученными глазами.
Последовала вполне закономерная реакция: все похватали оружие, кое-кто принялся палить без разбору. Мы, оказавшись сообразительнее, залегли в траву и даже хотели поддержать разгильдяев дружественным огнем по неведомой твари.
Тиана опередила нас. Я полагаю, она сразу догадалась, чьим чувством юмора попахивает эта шуточка, и, защищая хохмача, пустила в дело огнеплюй. Кроме того, пули летели и в нашу сторону — чем не повод для ответных мер? Пришлось прекратить мучения неудачников, мятущихся живыми факелами по лагерю, орущих и продолжающих стрелять. Бесспорно, мы могли поступить иначе: потушить их, например, и оказать первую помощь, — но после Кирниной оставалось прикуривать от трупов и предотвращать масштабный степной пожар.
— Не нужно аплодисментов! — идолище, по прихоти Эльхаим не задетое струей пламени, освободилось от простыни, выключило фонари, прикрепленные к лодыжкам, и поклонилось. Это был Королевский Тушкан, безмерно довольный собой.
Кирна, уже прицелившаяся в напугавшую всех тварь, в сердцах плюнула и ушла к машинам. Я, разозленная не меньше, подняла увесистую каменюку и метнула в лоб засранцу, добавив к снаряду оскорбление покрепче. В поле моего зрения угрожающе вплыло сопло Тианиной горелки, посему вторая попытка пробить жбан хвостатому дураку не состоялась. А первый булыжник Декстер ловко поймал, перекинул его с ладони на ладонь и зашвырнул в темноту. Он не удостоил мою выходку комментарием и гордо прошествовал к Тиане, рассчитывая, видимо, на восхищенный девичий визг и похвалу. Получил же Тушкан добрую затрещину. Эльхаим посоветовала ему телепать в тягач и сидеть там тихо. Прочие оторопело толклись на пепелище. То ли могилы копать, то ли разбой завершать. Зря мы ломали комедию, как издевательски намекнул Аксель.
Тем не менее взятые в «драке» богатые трофеи слегка притупили скулеж совести у тех, у кого она вообще хоть пикнула. Автомобиль разобрали по винтикам, драконово имущество тоже прихватили — авось пригодится, — ну и остального по мелочам. До утра провозились.
Перед отправлением (не дневать же рядом с мертвяками) я спохватилась о нашем краснорожем проводнике и отыскала его валяющимся рядом с невредимым дозорным. Во дают ребята! Вокруг перестрелка, пожар, идолище поганое, разграбление, наконец, а они знай себе дрыхнут. Я потормошила Мо.
— Чо было, поц? — тряся башкой, он сел.
— Да всяко-разно. Продрых веселье ты напрасно, — поддразнила я его.
— Кажись, я в обморок грохнулся, — Мо почесал репу и невнятно проворчал: — Боюсь я мутантов.
— Вот те на! У самого рожа стремна! — выпалила я, давясь смехом. — Ладно, не дрейфь, не выдам.
Остальные-то цыгане тоже едва не обделались со страху, но об этом красномордому трусишке совершенно необязательно знать.
Затем мое внимание снова привлек заливисто храпящий страж. Он-то, поди, в курсе, куда везли статую и картины? Наверняка за них полагалось нехилое вознаграждение, иначе зачем бы заморачиваться с кражей да перевозкой?