Каменные сердца
Шрифт:
**
Похоже, монстр не выдержал общения с Джонатановыми спутниками (не с нами, конечно, а с космическими аппаратами). Цыгане робко, бочком-бочком, разбрелись по закромам, якобы просто любуясь экспонатами. Ну да, а торчащие из карманов золотые безделушки попали туда случайно. Но нашим изысканиям робот уже не мог помешать.
Я собралась было присоединиться, когда крик Хайда в корне изменил мои планы.
— Я уже такое видел в том фильме с Гварцнеггером! Это отсчет времени… — неуверенно промямлил Джо, пятясь, и вдруг заорал что есть мочи: — Бежим! Он сейчас взорвется!
Не знаю, какой именно фильм вспомнил Хайд, но почти
Худшие опасения не замедлили подтвердиться: чудовищный взрыв повалил нас, настигнув от силы метрах в трехстах от пещеры — в овраге. Расстояние это мы преодолели на умопомрачительной скорости, невзирая на отягощавшие кое-кого трофеи. Полагаю, мы смотрелись не хуже киношных персонажей, хоть и на фоне голубоватого шара вместо багрово-рыжего, смахивающего на колючий каштан, облака.
Поразмыслив над возможными причинами гибели робота, я сочла наилучшим объяснением .
**
Плоды победы над «драконом» оказались сладки и сочны. Некоторые особо пытливые, правда, продолжали упрямо ломать головы, почему огромный робот окочурился. Туве со своей обычной категоричностью провозгласила, что , но лично мне было до лампочки. Ну какая, скажите на милость, душа у железяки? Впрочем, неважно от чего да как он «издох», главное, алювинцы приписали все заслуги нам и намеревались хорошенько попраздновать.
Поначалу с присущей мне скромностью я постеснялась (читай — не догадалась) предъявить счет за оказанные услуги в городское правление. Но меня посетила идея, как малыш Том может провести необходимые гигиенические процедуры с должным комфортом. Почему пацан не провернул этого раньше? Наверное, пресловутая стыдливость помешала. Набросав грязное белье в рюкзак, выклянчив у дока кус мыла и подобрав достойную оплату — пара ниточек медной проволоки, несколько бусин и мелких шайбочек превратили мой идэнский наушник в симпатичное украшение, — я отправилась в бордель. Благодаря бирюльке у Тома не стали выпытывать, зачем ему бочка теплой воды в отсутствие шлюхи. Вообще-то мужчины предпочитают совмещать приятное с полезным, то есть посещение девочек с банным днем. А я всего лишь люблю чистоту.
Кроме того, сидючи в теплой водичке, лучше думается. Мысли текут меж ушей нескончаемым и неконтролируемым потоком, а ты, знай себе, лови то одну, то другую, рассматривай и отпускай снова. Вот например: роботы в Идэне запросто демонстрировали малолеткам фильмы, под завязку набитые насилием (допускали романтические сцены, невнятные рассуждения об устройстве мира и месте в нем человека, но ни единого намека на секс не встречалось нигде. Годам к десяти мальчики и девочки представляли, что делает с телом пистолетный выстрел или удар меча, как оно выглядит после падения с большой высоты и даже как избавиться от трупа с помощью стада свиней. Однако эти же дети до шестнадцатилетия полагали правильным, если младенец попадает в кадр сразу после свадебного поцелуя. Кстати, от нас не скрывали нелицеприятных явлений типа пьянства, курения, утреннего поблева — персонажи фильмов и книг исправно страдали перечисленными недугами. Кто придумал эти уродливые нормы? Мир вне Купола куда честнее. Человек с пеленок познает его взахлеб: папино похмелье с последующими побоями,
Потом у меня в мозгу замельтешили бессвязные образы, веки начали слипаться. Нет, сон в остывающей воде — это мерзко. Я окунулась с головой, а, вынырнув, обнаружила перед бочкой одну из работниц заведения.
— Тебе помочь, малыш? — проворковала дама (да она мне в мамы годилась!).
— Нет, я сам! — как можно жестче ответила я, скорчив вдобавок очень недовольную рожу. — Просил же не беспокоить!
Шлюха презрительно хмыкнула и удалилась. Эх, привлекла-таки моя мордашка нежелательное внимание персонала — пора валить.
Я вылезла, закинула в свою купальню вещи для стирки и принялась за дело (штаны после прогулки по шинкэтской канализации проще было бы выкинуть), как вдруг у меня за спиной с громким стуком распахнулось окошко. Дверь-то я заперла, но поклонницы Тома, судя по всему, нашли другой вход! Перехватив мокрую рубашку, я приготовилась принять посетительницу, но, узнав Туве, плюхнула мокрый жгут обратно в мыльную воду.
— Томми моется, вообще-то! — воскликнула я.
— Когда твоей анима нужна была помощь, я отрывалась и от более важных дел, — намекнула гостья и уселась на единственный в комнате стул.
Ее протянутая рука, в которой блестела баночка с глиной, не оставляла мне шансов притвориться, будто мне неясна цель визита. Стоп, но дикарка до сих пор только «исцеляла» меня, а для себя ничего не требовала — Туве всегда наносила рисунки сама. Что изменилось?
— Теперь мой черед разукрашивать тебя? — я решила все-таки уточнить.
— Твои узоры тоже слегка поблекли, я их обновлю, не беспокойся.
— Спокойна, как танк. Просто меня немного смущают твои ритуалы, — проворчала я, принимая баночку из ее ладошки.
Вечерний холод пустошей, залетая с ветром в распахнутое окно, неприятно перебирал стылыми пальцами по мокрой коже. Хренов дикарский обряд из-за этого я провела небрежно, намазав поверх еле различимых загогулин, треугольников и зигзагов новые. Туве лишь печально вздохнула, заметив мою неаккуратность, но никак не прокомментировала. Сама она, как и в предыдущие разы, подошла к церемонии обстоятельно.
И вот я стою, зябко ежась, Тувины пальцы чертят у меня на бедре замысловатую волну, а в осколке зеркала возникает отражение Акселя. С визгом я занырнула в грязную уже воду к своей одежде. Дикарка от неожиданности шлепнулась на пол и выронила банку. Емкость с глиной покатилась к цыганину, он остановил ее ногой и несильно пнул назад к хозяйке.
— О, да вы тут развлекаетесь — тискаетесь да обнимаетесь? — он шагнул внутрь и прикрыл дверь. — Ловка ты, девочка, хоть и строишь целочку! — прибавил Аксель, обращаясь к Туве.
— Ты хитрец, привычный к обману, твой взгляд на мир однобок, — строго проговорила дикарка, вставая. — Потому ты видишь в важном ритуале подвох.
— Конкретно сейчас я вижу перед собой рыжую извращенку, но долго терпеть ее присутствие не намерен, — с напускной угрозой процедил цыган, шагнув к Туве. — Ну-ка кыш!