Каменные сердца
Шрифт:
— Ты правда хочешь обсуждать незавидную судьбу каких-то посторонних баб и прочую ерунду? — Аксель улыбнулся, обаятельно, как он умел. — Куда важнее и приятнее восполнить твой пробел в области поцелуев с мужчинами.
Мы уже ложились спать, когда в дверь ворвалась Туве.
— Ты опять это делала!? По сколько раз на дню мне придется делить с тобой анима?
Я собиралась соврать ей, но Аксель без промедления вытурил рыжую из трейлера и щелкнул замком.
— Это превращается в проблему, — в голосе цыгана мелькнуло легкое раздражение. — Впрочем, внутрь ей не попасть.
— Надеюсь. — Я выглянула в окно: Туве стояла у крыльца. Заметив меня, она многозначительно повела ушами, намекая, что проторчит здесь, сколько потребуется —
— Будет докучать — расставлю на нее капканы. — Он зевнул, повесил шляпу на крюк и с треском захлопнул жалюзи, всем своим видом давая понять — Туве снаружи волнует его чуть меньше чем никак.
Глава 5
Все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончился и наш пикничок у эндейцев. Сборы и отъезд были подозрительно суматошными. Немудрено. Как выяснилось позже, Данике по укурке взял в жены дочь вождя, а Натан умыкнул у дикарей пленницу. Где же их хваленые рассудительность с осторожностью? Дриббл вообще непростительно ветреный тип — смазливенькие девочки из него веревки вьют. Но док! И они смеют осуждать Тома за беспечность? Том подвергает табор опасности? Да не смешите! Томми пай-мальчик на фоне этих великовозрастных проказников. И если спонтанный секс (теперь-то я в теме) с красоткой-эндианкой вполне сойдет за разбитую хозяйскую кружку, пусть даже любимую, то похищение узницы — это как прилюдно помочиться в камин. А самое неприятное — до боли знакомое, гадское чувство в кончиках ушей, определенно вызываемое гребаной натановской девкой. Эндейцы ведь не зря заперли ее? А Дриббл, между прочим, и спросить-то у нее не дал, как да из-за чего она туда попала. Он яро защищал несчастную (на вид цветущую и ни хрена не пострадавшую) и обвинял нас в черствости. Девица якобы пообещала за эскорт до города , как нам гордо возвестил Натан. По моим же наблюдениям, такие посулы выполняются крайне редко. Но делать нечего. Не пойдешь же к Дрибблу с моими зудящими ушками! Вряд ли он прислушается и избавится от новой пассажирки, а вот на смех точно поднимет. Ладно, хватит и того, что Аксель влепил ему прописную истину: «Не заводи больше баб, чем способен содержать!»
Хотя от нашего посещения эндейцы не только потеряли, но и приобрели. Конечно же, моими стараниями. Я решила оставить у них гатскиллзского сиротку и подсунула его в вигвам побогаче. Уникальный шанс воспитать еще одного цыгана не особенно прельстил таборчан, а равнодушие — не лучшая почва для выращивания детей. Да и у приключений весьма специфический вкус и зачастую отвратительнейшее послевкусие, которое может скверно сказаться на неокрепшем ребеночьем организме. Вряд ли нам попадется место уютнее и тише эндейской деревеньки. Отсутствие малыша заметили лишь на подъезде к Шинкэту, и то — благодаря всполошившейся ни с того ни с сего Туве. Вернуться за ним никто не предложил, а значит, я поступила правильно.
Аксель вполне обоснованно стремился отъехать подальше, прежде чем эндейцы обнаружат последствия цыганского гостевания, посему отменил санитарные остановки. Машины замедляли ход, лишь когда кому-нибудь приспичивало всерьез. Однако первая порция проблем нагнала табор еще на полпути к заброшенной гостинице. Если я правильно поняла, Дриббл выгнал из «сандерклапа» Элейн и зазвал туда свою новую подружку. Иногда мне становится жаль бестолковую Принцессу воров. Похоже, ее «гнездо» было построено на сыпучем песке натановского безразличия.
**
Дриббл трусцой, пытаясь заодно застегнуть штаны и потянуться, возвращался к медленно ползущему «сандерклапу». Поравнявшись с Кирниным автомобилем, он услыхал гневный окрик и ускорился, не желая повторно узнавать мнение блондинки о себе. Его и так третируют все утро. Обидно! Данике, обесчестившего дочку краснокожего вождя, допекали гораздо меньше. Спрашивается, кто важнее для главного эндейца — собственное дитя или некая узница?
«Между прочим, пора попенять ей, — подумалось Натану. — Я ж переднюю панель только неделю назад протирал».
— Эй, я, пожалуй, доеду здесь! — мессиканка выглянула из трейлера. — Не хочу быть причиной ваших семейных дрязг.
А что стряслось, выяснилось само собой. В окне «сандерклапа» показалось сердитое, но торжествующее лицо Элейн: она прильнула носом и щеками к стеклу вплотную и в довершение пантомимы широко раскрыла рот. Останется след от помады, красный, жирный, трудно выводимый… Дриббл в два счета преодолел последние метры и с остервенением дернул дверцу — безрезультатно. Тут он приметил нажатые штыречки запоров. Принцесса воров, конечно же, разобралась с простеньким механизмом замков. Безмерно довольная собой и замешательством «супруга», цыганка захохотала и крикнула ему:
— Не фиг таскать в семейное гнездо чужих баб!
Сделав несколько неуверенных шагов рядом с автомобилем, Натан сообразил: ключ-то у него! Он никогда не оставлял его внутри, как и учил отец. Ухмыльнувшись, Дриббл щелкнул замком, дверь распахнулась, и Элейн вывалилась на дорогу вместе с хламом, которым на всякий случай забаррикадировалась. Она настолько опешила, что даже не сразу поднялась. А в это время Натан отряхивал и закидывал обратно в машину вещи, бормоча проклятия в адрес неряшливой небережливой «супруги».
— Да ты ошалел совсем! — возопила Принцесса воров, догоняя «сандерклап». — Оберегать семью от шлюшечьих посягательств — мое законное право!
— Так, Элейн, запомни две вещи. Первая: машина моя, я приглашаю в нее, кого пожелаю. Вторая: нет никакой семьи! — если начал отповедь Дриббл довольно-таки спокойно, то последнюю фразу он проорал громко, отчетливо, впечатывая каждое слово надгробным камнем в могилу их мимолетных отношений.
— Как… как же ты можешь так говорить? — всхлипнула девица, беспомощно всплеснув руками. — А наши дети? Неужели ты способен променять супружескую жизнь на девку с именем, похожим на название мятных сосалок?
Дриббл не отвечал, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к оскорблениям, упрекам и глупым доводам.
— О да, ты способен! — Принцесса воров решила сменить тактику и пойти от противного: — Бесспорно, случайный отсос важнее семейного гнезда! Все вы мужики одинаковые!
— Элейн, о гнездах иди потрынди с Джонатановой подружкой, — холодно посоветовал Натан, влез в машину и заблокировал двери.
Цыганка топнула ногой, глотая злые слезы и пыль из-под колес «сандерклапа». Она снова ошиблась. Хотя, авось, этого жеребчика еще получится обуздать. Все они взбрыкивают порой. Утерев лицо тыльной стороной ладони, Элейн побежала вслед набирающему скорость каравану. Она надеялась подсластить горечь поражения беседой с приятным все понимающим слушателем — Данике. Впрочем, столь же легко она излила бы свои печали любому встречному-поперечному.
**
Док перебирал лекарства, то есть проводил ревизию. Этот процесс не доставлял ему удовольствия, но был необходим. Мало ли в какую передрягу «цыгане» встрянут по дороге? Заодно он влез в заветную баночку: запас транквилизаторов, без которых Данике не мыслил свою жизнь, неумолимо сокращался.
Тут, как назло, в повозку вломилась Принцесса воров, по обыкновению донельзя словоохотливая, да еще и зареванная. Ну почему, о небо, Дриббл не может жить с ней в ладу и мире? Отдуваться-то ему, Данике, — Таборному Профессору Всея Медицины.