Каменные сердца
Шрифт:
Я заинтересовалась всерьез. Почему бы и не прокатиться на «юрале» нагишом? Все лучше, чем мазаться противной глиной. Седло бы только протереть…
— Чего улучшить — Аксель мотнул головой. — Она же всего-навсего развлекалась сама с собой. Попросту дро… — он осекся, задумавшись, и неожиданно сменил тему: — Раз уж мы в гостях, воспользуемся оказией. Я ничего не знаю про перья за ушами, дурацкие имена и духов, но в эндейской бане уже бывал и с удовольствием повторю опыт.
Выпытать у Акселя, чем, по его мнению, занималась Туве на полянке, мне не удалось, несмотря
Баня, как нетрудно догадаться, тоже помещалась в вигваме. Приятный травяной запах, витающий среди клубов горячего пара, расслаблял, уносил усталость и тревоги. Да, это вам не ржавая бочка едва теплой воды!
Я развалилась на невысокой скамье, глядя сквозь приоткрытый полог, как Аксель разоблачается. Кажется, именно таких мужчин женщины вроде Элейн называют жеребцами? Сладко потянувшись, я прижмурилась.
В предбаннике раздался шум возни. Я удивленно вскинула голову — надо мной возвышалась Туве. Она, поджав губы, неопределенно повела ушками, а затем, схватив лежащее на скамье полотенце, выкинула его наружу. Оттуда донесся сердитый вопль Акселя, хотя сам он отчего-то не появился. Неужели застеснялся?
— Почему ты не слушаешь меня? — голос Туве приобрел интонации родителя, долдонящего ребенку, что нельзя пить дизельное топливо. — Ты опять делила с ним . Ты ступаешь по тонкому льду, Мэйби-туве.
— Подожди, — ее поведение смутило меня, — объясни!
— Не сейчас.
Девица нависла надо мной, полулежащей на скамейке, и принялась водить пальцами по щеке, ключице, животу, сделала завитки вокруг пупка, коленок и недовольно покачала головой. Я захихикала, извиваясь от щекотки, но Туве строго шикнула. Ритуал, к которому дикарка приобщила меня в источниках, произвел скорее приятное впечатление, если забыть о крошках сухой глины в спальнике. Однако мне куда больше хотелось ясности. Чего ей от меня надо?
Смазав несколько свежих узоров, Туве прильнула ко мне и приблизила губы к моему лицу. Я почувствовала напряженную дрожь ее тела… Ой! А зачем она дует мне в рот? Постойте, она ж сама предупреждала про опасность таких дел, поцелуев то есть! Я с силой оттолкнула девицу и рванулась к выходу.
Как ни странно, Аксель все еще был там. Он пялился на банный вигвам с весьма озадаченным видом. Последний раз я наблюдала подобное выражение лица у своего соседа по парте, схлестнувшегося с графиком тригонометрической функции.
— Ааааксель! — я помахала рукой.– Это нормально? Ну… то, что она делает?
— А она делает? — цыганин даже приподнял указательным пальцем свою шляпу (жест символизировал у него крайнее напряжение ума).
— То же… — я вовремя увидела вырулившего из-за соседнего строения Декстера, проглотила окончание фразы и просипела: — Целует вроде.
— Ха, парень, сам-то справишься? — немедля откликнулся Тушкан и повернул ко мне.
Но тут Туве втащила меня внутрь, а Декстера, похоже, отвлек Аксель.
В неверном свете красных углей происходящее рисовалось фантасмагорической галлюцинацией. Я позволила дикарке
— Мужчины берут жадно, оставляя взамен пустоту. В них пылают страсти. — Туве кивала в такт своим словам. Глаза ее лучились — две пронзительно синие льдинки в жарком царстве багряных теней. — Сегодня я помогу тебе, завтра ты поможешь мне. Мы, туве, к счастью, всегда можем…
Она не договорила. Но к тому моменту до меня сквозь дрему долетали лишь отдельные бессвязные звуки.
**
Аксель сидел на трейлерном крылечке и прихлебывал из кружки. Погруженный в свои мысли, он даже не заметил меня, пока я не плюхнулась рядом.
Большой эндейский костер потух, но вокруг него еще дергались наиболее упертые любители веселья. Декстер устраивал задремавшую Тиану в кабине тягача, спеша обратно к женщинам и танцам.
Я отобрала у Акселя кружку и сделала долгий глоток. Анима там или что-то еще, но от выходок Туве прямо-таки дух захватывало, как от сильного ветра, хлещущего в лицо при быстрой езде. Впрочем, сейчас дух захватило из-за той бормотухи, которую цыган где-то (у Владилена, скорее всего) раздобыл.
— Знаешь, — мне удалось наконец проглотить обжигающую жидкость, — а ведь с ней было очень даже приятно. Почему не целовал меня?
Цыган вылупился в искреннем незамутненном удивлении.
— Она слегка расширила мои познания в области отношений. — Я застенчиво поскребла белый ромб на своем плече.
По-моему, Аксель намеревался разразиться многословной тирадой, но прикусил язык.
— Пойдем-ка в трейлер, — кратко бросил он, принимая у меня кружку.
В попытках докопаться до истины, я обстоятельно, без утайки, рассказала цыгану про Туве и ее ритуал. Он слушал не перебивая, лишь вскидывая периодически брови и кривя губы.
— Нет, только подумайте, как хитро дикарочка все провернула! — в конце Аксель с трудом удерживался от смеха. — Все это — полная ерунда, золотце. Анима, рисуночки на теле, гнезда и пляски. Просто ей больше нравятся девочки, чем мальчики. Поверь, такое встречается чаще, чем можно предположить.
Да, как-то мне довелось видеть в борделе двух обжимающихся девок, и с тех пор я считала, что это в порядке вещей. Вероятно, именно потому Туве так легко удалось завладеть моим вниманием и вовлечь меня в свою игру. Но я покамест вряд ли могла считать себя пострадавшей.
К сожалению, мое признание не сподвигло цыганина на ответную откровенность. Он изворотливо избегал темы взаимоотношений. По поводу них, однако, я уже не питала иллюзий, ожидая реплик типа: «Золотце, о чем ты? Друзья для того и нужны, чтобы доставлять друг другу удовольствие!»
— Пожалуй, ты не сильно-то отличаешься от Туве, — заявила я ему. — Похоже, вы оба добивались одного, хоть и разглагольствовали о разном. Но кое в чем она права бесспорно: ненасытны, и, удовлетворяя их, женщина расплачивается за двоих.