Каменные сердца
Шрифт:
– Когда вылечишь задохлика, я сумею выгодно продать его, – громко заявила блондинка.
Ответом ей послужил хриплый смешок раба.
– Лучше добейте.
– Ха! Так легко ты не отделаешься, – пообещала Кирна, затем хлопнула молчаливого Данике по хребту и прибавила: – Ставь его на ноги, а там поглядим.
Тут с кухни донеслись звуки, одновременно напоминающие рев верблюда, хрюканье свиньи и шум опорожняемого сливного бачка – то Грюн наконец-то опробовал вувузелу и как минимум устрашил злых духов. Раб дернулся, выдавил на лице кривую щербатую улыбку и
Кирна хохотнула и прошествовала в соседнюю комнату. Оттуда послышался гневный ропот Элейн, писк ребенка, скрип пружин кровати – не иначе как белобрысая захватила лучшее спальное место в квартире.
– Пока глупые люди размножаются, умные – развлекаются. – Кирна презрительно фыркнула.
– Ты уже развлекалась вчера в кабаке! – возмутился Ник. – Еле отбились.
– Отвянь! – огрызнулась блондинка. – Ты…
– Николас Валехо? – неожиданно встрял невольник.
Инженер обернулся, промычал что-то неразборчивое, нашарил ладонью выключатель на стене. Яркий свет залил комнату. Из кухни выскочил разъяренный Натан с ложкой, начал было распекать присутствующих за перерасход топлива в электрогенераторе, но замолк, когда Данике цыкнул на него. Все трое уставились на лежащего человека.
**
История Фернандо печальна, но вполне обыкновенна. Хотя, если верить Акселю, в мире вообще не бывает ничего удивительного – всегда найдется в прошлом, настоящем или будущем вещь, событие, существо еще более фантастическое. Но, как известно, цыган соврет – недорого возьмет.
Нынешнего раба Николас знал когда-то как веселого и смышленого паренька. Они дружили с детства. Вместе облазили военный городок вдоль и поперек, вместе зачитывались книгами и журналами, обнаруженными в одном из старых бараков, вместе влюбились первый раз, вместе мечтали увидеть самолет в небе. Вместе внимали старикам, объяснявшим устройство и принцип действия довоенных механизмов. Разлучила их случайность.
В тот знаменательный день, когда Николас Валехо созерцал приближающиеся вертолеты НЛО и обдумывал грядущие изменения в своей судьбе, Фернандо уехал свататься. Когда до него дошли слухи о разыгравшейся в городке драме, он возблагодарил свою счастливую звезду, попросил жену перекроить мундир в фермерский комбинезон и с головой погрузился в радости семейной жизни. Продлились они поразительно долго – целых пять лет – и завершились смертью жены родами. Ребенок, хилый и слабый, умер через неделю.
Так закончилась для Фернандо карьера фермера и светлая жизненная полоса. Он отправился в путь в отчаянной надежде отыскать место, где снова сумеет улыбаться. А нашел банду головорезов. Которые, вопреки своему названию, сохранили его голову в относительной целости и продали пленника работорговцам за три литра дизельного топлива. Те же как раз формировали партию товара для грусских. Фанфары, туш, занавес.
Раскопки в Блумдезете. Шахта под Содерсэтом. И вдруг – свобода.
– Они роют, роют везде, как сурки, Никки, – продолжал Фернандо. – Они
– Ферри, тебе что-нибудь известно об этом? – Валехо походил сейчас на сурколова, учуявшего особо жирного пушистого мерзавца и напряженно сжавшего в кулаке хвост веревочной петли-ловушки.
– В моем распоряжении не так много. Случайно слышанные обрывки разговоров, собственные догадки. И, разумеется, мозги. – Фернандо потер пальцами висок. – Впрочем, зачем пугать тебя лишний раз?
Объяснение Николаса получилось довольно пространным, и при всем старании словосочетания «спасти мир» избежать не удалось. Однако Фернандо нисколько не удивился.
– Смахивает на книжку про шерстолапых недомерков. Хотя у тебя, Никки, нынче волосы и на голове, и на ногах погуще будут. Когда великим мира сего не достает времени, ума или желания озаботиться его спасением, кому, как не нам с тобой, этим заниматься? – Фернандо зашелся в очередном приступе надсадного гулкого кашля. – Нет, насчет «нас с тобой» я, пожалуй, погорячился.
Фернандо, насколько сумел детально, описал выстроенную в Блумдезете базу, где проявились первые признаки эпидемии, и шахтерский лагерь у Содерсэта, из которого его вывез Орлов.
– Я был среди тех, кто снимал последний слой земли. Работали совочками и метелочками, как заправские археологи. Эта штука напоминает ядро грецкого ореха, внешне вроде бы из стали, но на ощупь – будто живая. Я ее с тех пор не видел… – Фернандо часто и тяжело задышал. – А здесь… мы, кх-кх, добывали… какие-то серо-розовые… кри… кристаллы.
– Оставьте его в покое, – потребовал док.
В натановской квартире воцарилась тишина. Заснул даже Ник, растревоженный встречей с другом. Мэйби так и не вернулась.
**
Все-таки терпение – не моя сильная сторона. Уверенность в том, что нужно подождать, пока Аксель придет сам, за день переросла в убежденность, что пора его навестить. Да-да, я ревновала его к Туве. К тому же за время совместной жизни в Идэне я привыкла опекать цыганина, играть роль опоры семьи. А тут… семья взбунтовалась.
Уже издалека я заметила неладное. На песчаном пляже устремил к небу рваный красный гребень здоровенный костер, вокруг него мелькали тени, катер переместился гораздо ближе к берегу. Через огонь сиганул знакомый хвостатый силуэт, раздались улюлюканье и свист.
Скрытно к месту веселого гульбища можно было влегкую подобраться вдоль скал, но все равно пару сотен метров пришлось преодолевать ползком. Высунув голову из впадины с нечистой морской водой, я обомлела. Дежавю? Снова пир у эндейцев? Ан нет.Уогня отплясывала толпа черномазых в проволочных юбках и бусах. Впрочем, кое-кто щеголял в гроссийской солдатской форме, попадались люди в длинных легких рубахах и вполне «цивилизованной» одежде. Наконец я отыскала взглядом Туве, Тушкана и Акселя, сидевших особняком. Мужчины смеялись, общаясь с каким-то особо изукрашенным и важным ниггером, рыжая невозмутимо глодала жареный ящеричный хвост. Ого! И здесь мы завели полезное знакомство с неким вождем. Теперь чернокожим.