Каменные сердца

Мельникова Елена Александровна

Я заперла входную дверь, вернула ключ на место, и мы последовали за Эстебаном, периодически мелькающим ниже по склону. Главное, не нарваться на мнительного охранника на ярмарке, иначе проблем не оберемся.

Уже в городе, на одной из узких улочек, мы наткнулись на препирающихся Декстера и Тиану. Эльхаим опять набрала на свалке всякой всячины для своих взрывных штуковин и пыталась заставить Тушкана помочь ей нести этот хлам.

— Эй, люди подумают: раз ты несешь мои вещи, значит, спишь со мной! — Тиана применила грязный приемчик.

— Не

катит, чика, — гордо ответствовал Декстер. — Нагрузи своим мусором ишака, и все будут думать, что ты спишь с ним!

Раздались звуки борьбы, сдавленный визг, и из-за угла вырулил помятый Декстер с мешком на спине. За ним торжествующе шествовала Эльхаим со связкой емкостей под коктейли. Аксель утянул меня во мрак ближайшей подворотни, шепнув: «Негоже наблюдать за унижением мужчины!» Я не стала комментировать его внезапно проснувшуюся тактичность.

Проводив парочку насмешливым взглядом, цыганин предложил отпраздновать удачный штурм Саладо-пика, а заодно примерить обновки. Ну разве я могла отказаться? Мне не терпелось покрасоваться перед ним в платье!

**

Утром, оставив Акселя досыпать в номере, я отправилась заказать нам завтрак и умыться. Гостиница, в которой цыганин умудрился снять комнату, была двухэтажной: наверху помещение отеля, внизу — бордель, в подвале же — кабак. Очень грамотный подход. В каждое заведение вела отдельная дверь, но внутри они сообщались с помощью лестницы, находившейся под зорким присмотром вышибал и клерков, чтобы клиенты не мешали друг другу. Я предпочла не давать крюка по улице, пробежалась насвистывая по коридору, свернула за угол и столкнулась нос к носу с Кирной.

— А вот и ты, гаденыш, — процедила она и схватила меня за шиворот рубахи.

Ух, девок в табор понабрали — таких в телегу запрягать! Хрен с ней, с рубахой, здоровье дороже! Я подогнула ноги и скользнула вниз, оставляя шмотку в кулаке блондинки. Теперь нужно только… Жуткая боль разлилась по бедру — Кирна слишком скоро очухалась и врезала шустрому пацаненку. Думается, целила она по яйцам. Я заорала. Здесь, наверное, привыкли к женским (да и мужским) воплям, но вдруг кто-нибудь решил бы проверить, все ли в порядке? Блондинка вцепилась мне в волосы и дернула, приподнимая с пола. Я отняла руки от груди, пытаясь опереться и не дать ей сломать мою шею.

В какой другой ситуации я с удовольствием полюбовалась бы на Кирнино ошарашенное лицо, а сейчас плевать хотела, насколько нелепо оно выглядит. Каждую секунду я ожидала, что она приложит меня физиономией об стену или, например, отрежет ухо.

— Девчонка, — Кирна хмыкнула.

Будто отсутствие члена меняло ее намерения. Нет. Рядом с моим лбом мелькнуло лезвие ножа. «Интересно, какое слово украсит мое чело?» — отстраненно подумала я (даже сейчас мой «сосед» Томми добавил в серьезный вопрос глумливую нотку) и все-таки зажмурилась.

А в следующий миг блондинка выпустила меня. Судя по злобному вскрику, не по своей воле. Не смея пока проявлять признаки жизни, я чуточку приподняла ресницы и увидела приятную картину:

Аксель молчаливо теснил Кирну, крепко удерживая ее за запястья. Цыганин не стал спускать девку с лестницы или расправляться с ней как-то иначе. Но, похоже, Аксель внес предложение, от которого та не сумела отказаться. К сожалению, деталей я не расслышала. Противостояние закончилось изгнанием Кирны с «поля боя».

— Так и знал, одними угрозами она на сей раз не ограничится! — цыган поднял меня. — Зря ты испортила ее драгоценную шляпу. Но, будем надеяться, теперь она уймется.

— Если бы мне выпал второй шанс, я все равно поступила бы также! — упрямо буркнула я и, наступив на поврежденную ногу, зашипела от боли.

Аксель доволок меня до номера. Там он, участливо качая головой, осмотрел наливающийся цветом синяк, пощупал опухшее колено, но я уже сообразила — после моего заявления истинного сострадания мне от него не дождаться.

**

Ярмарку открыли приветственная речь мэра, Мигеля Торреса, и пышное шествие участников соревнований вместе с платформой, нагруженной призами. Всем не терпелось перейти к состязаниям, поэтому градоначальник выступил кратко, а парад сделал лишь пару кругов по арене. После чего прогремел ружейный выстрел, ознаменовавший начало.

Фоном для конкурсов служила выставка сельскохозяйственных достижений: фермеры хвастались плодами своей земли и содержимым своих хлевов, хозяйки угощали стряпней, продавали домотканые коврики, пончо, плетеные корзины самых разных форм. Пожилые матроны прямо на месте вязали свитеры, те же пончо, носки, а детишки крутили вручную коконы сладкой ваты и лили леденцы (невозбранно подъедая остатки) — в общем, каждый находил, чем заняться и как подзаработать. Правда, конкуренция была — мама не горюй! Разумеется, шериф с помощниками не дремали, иначе не избежать бы многим принудительного свертывания бизнеса.

Также по всему городу круглосуточно работали кабаки, казино и танцплощадки. Иногда пара-тройка музыкантов спонтанно объединялась в небольшой оркестрик, задавала жару, а потом дружно пропивала барыши. Имелись и шапито, и зоопарк, и кукольный театр. Вечерами улочки расцвечивались яркими огнями, а у подножия Саладо-пик запускали фейерверки.

Праздничная атмосфера сгустилась над Эль Саладо подобно туману, застлав на время проблемы, невзгоды и горести. Пожалуй, самым чудесным было количество сияющих радостью лиц.

Я опущу внеконкурсные цыганские приключения, упомяну лишь, что мы успели поучаствовать в кабацкой драке, потасовке со шлюхами, обвинившими таборчанок в работе на чужой территории, и в словесной перепалке с местными парнями, пожелавшими, ммм, оттанцевать наших дам. Несколько проблем возникло из-за моей скромной персоны, еще не привыкшей к женской роли. В итоге до конца ярмарки Аксель спрятал от меня все наряды, кроме безразмерного пацанского шмотья. И не зря: его уже не раз допрашивали, какая-такая девка заслужила столько его внимания, — полетела бы моя конспирация псу под хвост.