Каменное сердце
Шрифт:
Кес протянул руку между ними и обхватил свой ствол, направляя прямо к входу в ее тело. Не отводя взгляда от Эллы, он начал ее опускать, желая сделать это медленно и постепенно. Хотел наслаждаться и растягивать удовольствие, запечатлеть этот момент в памяти, чтобы во все века своей долгой жизни возвращаться в него и переживать вновь. Только это могло придать ему сил.
Но Элла не поддержала его. Ее ноги ослабли, дрожь привела к полному провалу, и она всем весом опустилась на его член, который проник в ее естество
Он услышал ее крик, но где-то в отдалении, поскольку заглушил его собственным криком наслаждения. Кес уже и забыл, как идеально она сжимала его. Или просто не верил своим воспоминаниям, ведь ничто не могло быть настолько приятным.
А это даже лучше.
Элла идеально ему подходила, словно именно для него была создана. Ее мышцы сильно сжали его плоть, пока ему не пришлось выйти из ее тела, хотя оно сопротивлялось и тянуло его вперед.
Кес опасался сделать ей больно, но она вскрикивала от каждого толчка, стремилась навстречу каждому движению, а ее лоно уже дрожало от приближающегося оргазма.
Он заворчал и притянул для поцелуя голову Эллы, затем прижался к ее губам, завладел ими и начала яростно терзать. А ее капитуляция так красива, она отдавала все, о чем Кес просил, бескорыстно и со стонами наслаждения встречала каждое требование. Боже, она – совершенство.
Изнемогая от страсти и отчаянья, он выпустил ее волосы и положил обе руки ей на бедра, заставляя быстрее двигаться вверх и вниз, выгибая бедра навстречу. Элла запрокинула голову, открывая свое горло, и рот Кеса наполнился слюной.
Он желал впиться зубами в нежную, бледную плоть; отметить ее, словно животное. Показать миру, кому она принадлежала.
Но сначала нужно, чтобы она кончила.
Он сильнее сжал ее бедра, понимая, что от этого на нежной коже появятся синяки, но не смог заставить себя быть осторожнее. Фиолетовые отметины станут еще одним доказательством того, чья теперь Элла. Кес начал быстрее вбиваться, а она выгнулась, обхватив руками его бедра, по максимуму используя свое тело, чтобы доставить удовольствие им обоим.
Он понимал, что не продержится долго.
Зарычав, Кес протиснул руку между их телами и, найдя набухший клитор, сжал его пальцами.
Элла задрожала и задержала дыхание, пока он продолжал дразнить вершинку быстрыми, сильными движениями, заставляя ее закричать, переступив за край.
Как же ему нравилось, как она кончала, когда ее глаза становились пустыми и мутными, затем Элла закрывала их и приоткрывала ротик, словно ее тело пыталось озвучить удовольствие и одновременно втянуть кислород. Ее соски становились такими тугими, почти красными, что лишь от дуновения дыхания Кеса, она вновь судорожно двигала бедрами.
Каждый мускул ее тела под руками и вокруг плоти напрягся, и он внезапно осознал, что доживи Кес до самой кончины этого мира, не увидит зрелища
Он, не останавливаясь, пережил ее оргазм и продолжил жестко и глубоко проникать в ее лоно, пока не ощутил, как Элла обмякла и опустилась к нему на грудь. Положив голову ему на плечо, она что-то бессвязно бормотала заплетающимся от усталости и от изнеможения языком.
Кес понимал, Элла думала, что все закончено, но это не так.
На сдерживание собственного оргазма ушла каждая унция решимости, но сопротивление того стоило... он смог наблюдать за оргазмом Эллы и ощутить его, а сейчас желал повторения, чтобы наконец расслабиться и кончить самому.
Кес позволил Элле немного перевести дух, а затем скользнул руками к ее попке, сжал ее и провел пальцами между ягодицами. Все еще чувствительная кожа тут же стала нагреваться, и он ощутил, как Элла дернулась, а ее естество сжалось.
Бормоча что-то в знак одобрения, Кес еще раз сжал ее ягодицы, а затем скользнул руками по ее бедрам и спине. Обняв, он теснее прижал ее к себе и изменил ритм, теперь толкаясь медленно, но более тщательно.
В каждый толчок Кес вкладывал силу и, чтобы касаться самой чувствительной точки, решил сменить наклон. Головка члена стала упираться в стенку матки, и он слышал, как Элла начала задыхаться.
Она сжала руки, и Кес осознал, что ее возбуждение снова нарастает. Элла вновь начала стонать, бессознательно выгибаясь ему навстречу. Он изогнул губы в улыбке и положил ладони ей на щеки, желая во время оргазма смотреть ей прямо в глаза и показать, что она с ним делала.
Что они делали друг с другом.
Стоны Эллы превратились в мольбу, а лоно вновь сжало его плоть. Сила их страсти еще присутствовала, но стала более размеренной и глубокой.
Она завернула их в уютный кокон, отделяя от мира и оставляя на свете лишь их двоих, двигающихся в едином ритме.
Кес ощутил, что вот-вот кончит, и понял, что больше не сможет сдержаться. Наклонившись вперед, он вновь сменил угол проникновения, чтобы входить в Эллу на всю длину плоти, при каждом толчке сталкиваясь телами. Прижав свой лоб к ее, втянул ее аромат, напрягаясь от приближающегося оргазма.
В итоге, она толкнула его за край, не прикосновением, а словом. Точнее тремя словами, которые сорвались с ее губ именно в тот момент, когда удовольствие, прокатившееся по телу, приблизило ее к пику в третий раз. Оргазм начался с крошечного содрогание ее естества, набирая силу, пока мышцы не сжали его плоть, словно в кулак, растягивая удовольствие.
– Я люблю тебя, – выдохнула Элла, и он взорвался, наклонив ее голову, а человеческие зубы стали клыками Стража.
Кес погрузил их в ее плечо с яростным удовольствием и примитивной мыслью: "моя". Зрение не помутнело, и перед глазами словно произошел взрыв ярчайшего фейерверка.