Каменное сердце
Шрифт:
Вслед за воинами внутрь проскользнули хрупкие девушки и принялись торопливо… раскатывать ковры! Прямо на пыльный каменный пол ложились изумительные по красоте набойные войлочные, пушистые шелковые, катаные шерстяные прямоугольники. Еще несколько полос кошмы были споро прибиты к стенам деревянными клинышками.
Одни красавицы выскочили, вместо них появились другие, с глиняными и деревянными мисками. Узилище наполнилось ароматами горячего мяса и острым запахом пряностей. Урюк, мед, чернослив, изюм, еще горячее мясо, политое коричневым соусом, чищеные орехи,
— А?! Что я говорила?! — громко хмыкнула Роксалана. — Они уже созвонились с моим отцом! Вы говорили с папой? Он пришлет за мной вертолет? Он приедет сам? Что он сказал?
На губах туземцев застыла восковая слащавая улыбка. Они поспешно шмыгнули за дверь, грохнул засов.
— Кажется, папа просил подержать тебя здесь подольше, — сделал вывод Середин.
— Наверное, свободный борт не нашли, — отмахнулась спутница, по-турецки присаживаясь возле угощения. — Такое сплошь и рядом бывает. Знаешь, сейчас работы вокруг сколько? Да еще местные с «социалкой» постоянно напрягают, на совесть давят. То больных возить приходится, то учебники, то пожарников. Да и с погодой накладки случаются. Тут солнечно, а в Уфе, может, сейчас снег идет! Или Челябинск тут ближе получается?
Олег промолчал, взял из миски пару кусочков убоины, кинул в рот. Убежденность Роксаланы его ничуть не поколебала, однако… Однако впервые за время своих приключений он попал в поруб, где к пленникам относились с таким трепетом и заботой. Как бы то ни было, ситуацию стоило использовать как можно полнее, а потому Олег, тоже поджав ноги, уселся напротив спутницы и приступил к обстоятельной трапезе.
Рай земной продолжался пять дней. Угощения приносили регулярно и кормили вдосталь. Без напоминаний выносили горшок и подменяли чистую воду для умывания. Однако ни на какие вопросы ни девушки, ни одетые в броню стражи не отвечали. Только напрягались и пытались сделать вежливое лицо. Вечером четвертого дня одна из кочевниц осталась вместе с ними — она села возле стены, сжавшись в комочек, и тихонько заплакала.
— Опа, кто это тут такой несчастный? — присел перед ней Олег. — Что случилось? Тебя заставляют есть по утрам манную кашу?
Она мотнула головой.
— Хочешь мед? Сотовый, сладкий, настоящий… Снова нет? Ну, тогда я и не знаю, чем помочь, — развел руками Середин. — Может, скажешь, в чем твоя обида? Честное слово, я попытаюсь тебе помочь.
— Я не хочу умирать… — тихонько всхлипнула малышка лет четырнадцати и облизнула губки.
— Так и не нужно, — улыбнулся ведун. — Не умирай. Я разрешаю.
Вот тут у новой соседки и случилась истерика. Она выла в голос и ревела в три ручья, размазывая сопли, пытаясь рвать на себе волосы. Те были плотно стянуты на голове тугой черной косой и не поддавались. Олег по привычке сунулся в сумку, но нужного для такой ситуации пустырника среди собранных припасов не нашлось. Пришлось брызгать малышке в лицо водой для умывания, давать ей пить, обнимать ее и гладить по голове. Прошло не меньше часа, прежде
— Так что, милая? Отчего ты решила, что есть риск умереть?
— Так мы же… Нас же… Гномам…
— Что «гномам»?
— Нас отдадут гномам. А они скормят горным демонам.
— Горные демоны — это кто?
— Это великаны. Великаны, что служат гномам. Каменный великан Ессей оберегает подземный мир от чужаков и роет новые пещеры, железный великан Фарух сражается за гномов в войнах, а золотой великан Люклин охраняет их сокровища. Гномы жертвы им приносят. Людьми-и-и… — И девочка снова завыла.
— Подожди, — присел перед ней Олег. — Почему ты решила, что гномы такие кровожадные?
— Им корми-ить нужно… — не забывая подвывать, ответила малышка, — де-емонов… Они воевали много за это… Мы им жертвы даем, а они нам железо прино-осят. Мечи, топоры, подковы, стремена-а-а… И серьги, обереги, амуле-еты…
— Железные? — удивился ведун.
— Золотые и ме-е-едные…
— Гномы воевали с людьми на право давать вам золото и железо? Украшения, мечи и инструменты.
— Да-а-а… У них де-емоны, их не одоле-еть…
— Понятно… — зачесал в затылке Середин.
На самом деле понятного было мало. Получалось, гномы воевали с людьми, требуя с них дань «кровью». И победили. Причем не раз. Но они не просто берут дань, а в обмен снабжают побежденных оружием, украшениями и нужными в хозяйстве железяками. Какая доброта! Может, девчонка что-то путает по незнанию? Хотя, с другой стороны, кочевники от такой дани могут уйти, ищи их потом в чистом поле! Зато, если приманить людей вещицами, которые те сами сделать не способны, но в которых остро нуждаются, можно удержать их на месте, приручить.
— Мышки плакали и кололись, но продолжали жрать кактус, — пробормотал себе под нос Середин. — Тебя как зовут-то, милая?
— Та-ария, — всхлипнула бедолага.
— Тария… Красивое имя. Скажи, а гномы только девушек просят или и парней тоже? Стариков, женщин бесплодных?
— Девушек, — коротко всхлипнула малышка.
— С чего же ты решила, что людей именно скармливают? Скормить и старика можно. Если только девушек хотят, то, может… Может, они на вас просто женятся?
— Вам хорошо, дочку подгорного князя не тронут. Гномы ее своему повелителю вернут. А меня отдадут велика-анам! — Тария попыталась еще немного взвыть, но у нее не получилось. Видимо, устала.
— На меня посмотри, — предложил ей Олег. — Вот уж меня точно никто замуж не возьмет. Если и пригожусь, то только как корм. Но я же не плачу!
— А может, ты вместе с дочкой подгорного князя в мир сбежал? — предположила девочка. — Тебя тоже не тронут.
— Я что, похож на гнома? — хмыкнул ведун.
— Нет, — покачала головой Тария. — Гномы — они маленькие, нам по пояс будут. И головы у них вытянутые вверх, как репка перевернутая.
— Да ты что? — Олег отошел к Роксалане, уселся на ковер перед спутницей, глядя ей в глаза. — А подгорный князь — это главный из гномов?