Калямбра
Шрифт:
Зал грохнул раскатистым дружным хохотом, который вспыхивал вновь и вновь на каждую реплику вождя и прочих участников кино.
На следующий день настроение команды было отменное, люди снова начали улыбаться друг другу, прекратились ссоры и стычки.
От себя могу добавить: советский суперфильм «Человек-амфибия» на узбекском языке – еще то зрелище… Сам видел сто раз в Ташкенте.
Там Ихтиандр говорит Гуттиэре: «Мен балык… Мен су кеттык (мол, я – рыба, мне в воду пора)» – и бултых в океан…
Ржали все. Особенно
«Это я, Ольга.
Забежала я тут в контору к нашим местным художникам (они, чтобы на хлеб с икрой хватало, рекламой и дизайном подрабатывают), пивка им чешского приволокла. Ну и где людская благодарность? Меня тут же отправили отнести заказ. Окрестная воинская часть заказала себе что-то типа агитлистка.
Вот оригинальный текст, который принесли художникам в рукописном виде:
Стояла тихая зимняя ночь. Лишь скрип снега под ногами часового Юлдаша Нурметова нарушал морозное безмолвие. Но такая тишина бывает и обманчива. Вот донесся шорох, и Нурметов насторожился, напряг зрение. За проволочным ограждением он увидел неясные очертания человека. Тут же последовал окрик часового: «Стой! Кто идет?»
Поняв, что обнаружен, неизвестный выхватил пистолет.
Но властная команда «Бросай оружие! Стрелять буду!» – и лязг затвора автомата подействовали на нарушителя отрезвляюще.
Попытка убежать тоже не удалась.
Юлдаш Нурметов действовал четко, как велит устав.
Позже солдат узнал, что задержал матерого диверсанта.
За смелы е действия на посту рядовой Нурметов был поощрен (а теперь внимание) МАНДУЮЩИМ ВОЙСКА ОКРУГА».
Когда я вручала это сочинение, то не удержалась и спросила: «Ну, и как там «мандуются» войска?»
«Саня, это я. Тут Министр Обороны Иванов выступал насчет «К-159». Как же так? Они же утонули с открытым рубочным люком…»
«Я тебе свою статью лучше перешлю. С эпиграфом из Иванова.
С. ИВАНОВ:
«Элементы легкомыслия, надежды на русский авось, что пронесет, они, несомненно, были…»
Министру нашей Обороны не нравится русский авось. Может быть, он с ним даже будет бороться.
Мда. Жаль министра. Неплохой мужик.
Русский Авось (на всякий случай с большой буквы) – это один из главных управленцев в России, и с ним хочет бороться Министр Обороны – второстепенный управленец.
Интересно, на чьей стороне будет победа?
Кроме того, «авось» –
Его младший брат: «Чего делать хорошо, все равно все отнимут» – знаком на этой земле еще с Батыя.
России не повезло. Она раскинулась в одиннадцати часовых поясах. Как тут управлять, если в «Петропавловске-Камчатском полночь»? Спят там в разгар управленческого зуда. Ты ими хочешь управлять, а они спят.
Так что все автономны. Опять-таки, а вдруг пронесет?
Ах, Россия, Россия, все границы, да границы.
А граница нашей горячо любимой родины хорошо видна из-за скопившихся вдоль нее на всем протяжении груд мусора.
Подъезжаешь все равно откуда – можно с Финляндии – и вот она, родимая.
И смотришь ты на весь этот гниющий кошмар, и через какое-то время говоришь сам себе, что все-то у нас мусор – дорогой или же дешевый.
А дорогой – это когда утопят, а потом достанут.
А дешевый – это когда и доставать-то не надо. Сам всплывет, да еще в ледяной воде вон сколько часов держаться будет до подхода долгожданной помощи.
Все это, конечно, необычайно лирично, но лучше я вам расскажу, как у нас водят лодку с помощью понтонов.
И сделаю я это без лирики, с некоторой долей может быть даже цинизма.
Цинизм, как известно, это всего лишь одна из форм экономии времени.
Итак, лодка, двадцать лет у пирса, дырявая, как решето. Решено ее отвезти, не латая, из Гремихи (следите за моей мыслью) аж в Кольский залив, аккурат мимо острова Буяна, в нашем случае Кильдина.
Вам никогда не приходилось с помощью очень прочной платяной нитки осторожненько везти за ноздрю на бойню быка? Так вот, очень похоже.
Лодка пять тыщ тонн, вокруг понтоны-понтоны, трос и, чтоб вы подумали, еще один корабль, на этот раз спасатель. С него подаются шланги. На лодку.
Для чего? Для того, чтобы люди, которые на нее посажены, дышали – вот это, я понимаю, благородство. Так что вся эта колыхающаяся на волнах в противофазе конструкция, напоминает телегу доверху нагруженную горшками: малейший поворот – разродится до небес.
Надо Вам сказать, что Гремиха – это вам не просто так. В народе это «Край Летающих Собак». Там триста дней в году ветреных, остальные – как придется.
Почему «Летающих Собак»? Потому что они – ветры – такой силы дуют, что поднимают на воздух псов и несут их, и несут.
То есть, волнение моря в три балла – это к маме не ходи.
А они все идут и идут.
До Гремихи от Мурманска по хорошей воде, летом, на теплоходе двое суток. А теперь прикиньте: по плохой, да на понтонах, да на тросе, да со спасателем, который все равно никого не спасет, только вот воздух людям немного подаст с помощью шлангов перед смертью, которые протянуты через люк верхнего рубочного люка внутрь и через весь корабль – это суток пять кошмара, если я чего-то не напутал.