Калипсо
Шрифт:
«Я позвонил в федерацию, — сказал Мейер, — и они…»
«Федерацию?»
«Американская федерация музыкантов.»
«Да, конечно», — сказала миссис Харгроув.
«Да», — сказал Мейер, — «и спросил их, можно ли проверить их записи… Я обнаружил, что лидер должен заключать с ними контракты, лидер группы…»
«О, да, пожалуй», — сказала миссис Харгроув.
«Да», — сказал Мейер, — «и я попросил их проверить музыканта по имени Харви Купер…»
«О, да.»
«Это имя что-то говорит для вас?»
«Да, он тот человек, которого я наняла для этой работы.»
«Да», —
«Да, очень просто.»
«Нам потребовалось некоторое время, чтобы прийти к этому», — сказал Мейер. «Раньше мы искали что-то, спонсируемое Ассоциацией мышечной дистрофии или Национальной ассоциацией рассеянного склероза…»
«О нет, ничего такого грандиозного», — сказала миссис Харгроув.
«Возьмите ещё один кекс, мистер Мейер. Иначе они пропадут зря.»
«Но ведь это был благотворительный бал, не так ли?»
«Да. Но это можно назвать частной благотворительностью, а не одной из национальных организаций, вы понимаете?»
«Что это была за благотворительность?»
«Мы пытались создать стипендиальный фонд для местной средней школы. Чтобы достойные подростки могли поступить в колледж.
Большинство местных жителей, как вы понимаете, отправляют своих детей в подготовительные школы, когда те достигают совершеннолетия. Но окружная средняя школа действительно очень хороша, и мы посчитали, что её ученикам должны быть предоставлены те же возможности, что и более привилегированным подросткам.»
«Понятно», — сказал Мейер. «Значит, целью бала было собрать деньги для этого стипендиального фонда?»
«Да.»
«Сколько вы надеялись собрать?»
«Примерная стоимость четырёхлетнего обучения и проживания студента в качественном высшем учебном заведении составляла около двадцати тысяч долларов. Мы надеялись собрать достаточно средств, чтобы отправить трёх студентов в колледж на полный четырёхлетний срок.»
«Значит, вы надеялись собрать шестьдесят тысяч долларов?»
«Да.»
«И сколько же вы на самом деле собрали?»
«На двадцать тысяч больше. Бал был весьма успешным. Думаю, тема „Блонди“ сыграла в этом не последнюю роль.»
«Что это значит», — спросил Мейер, — «тема „Блонди“?»
«Ну, это был маскарадный бал, вы понимаете. Женщины должны были прийти в образе Блонди, а мужчины — в образе Дэгвуда. Некоторые, конечно, привели с собой своих собак, изображающих Дейзи, собаку из комикса. Я старалась не допустить этого, в пригласительных объявлениях я ясно дала понять, что животные не приветствуются, надеясь, конечно, что они поймут, что мы не хотим иметь множество Дейзи. Но некоторые люди не поняли, как бы прямо я это ни сформулировала. У нас было триста двадцать Блонди, столько же Дэгвудов и не меньше дюжины Дейзи.»
«Вы имеете в виду, что собаки бегали вокруг?»
«Да. Ну, не совсем бегали. Мы, видите ли, были готовы к такому случаю.
Мы связались с организацией, которая предоставляет
«Выгульщиков собак?»
«Да. Обычно студенты колледжа, которые берут собак на ежедневные прогулки в течение дня, например, в ситуации, когда оба человека в браке работают, или в течение недели, если кто-то просто не хочет брать на себя ответственность за выгул животного — позиция, которую я нахожу вполне понятной, кстати. Я ненавижу собак, а вы?»
«Ну, я бы не сказал, что я…»
«Просто отвратительные», — сказала миссис Харгроув. «Впрочем, все животные такие. Почему люди хотят держать домашних животных, я не представляю. Мерзкие твари, все они. В любом случае у нас был штат обученных собаководов, чтобы, так сказать, доставить любого заблудшего щенка туда, откуда он пришёл. Только двое из посетителей возражали. У одного из них была такса, которая должна была представлять Дейзи, можете себе представить, а у другого — пекинес.
Мы поместили их в отдельные гардеробы — собак, а не покровителей — и таким образом решили проблему. Но на самом деле, вы можете себе представить, какой бы у нас был бедлам, если бы каждому разрешили привести собаку? У некоторых людей совсем нет разума, когда дело касается животных. Вообще никакого. Отвратительные твари, все они.»
«Когда вы говорите, что у вас было триста двадцать блондинок…»
«Да, мы продали столько входных билетов. По двести пятьдесят долларов за пару. Триста двадцать женщин, маскирующихся под Блонди, и триста двадцать мужчин с волосами, торчащими вперёд, как у Дэгвуда, — у бедняги на лобной части головы косичка, — и в галстуках-бабочках. Блонди и Дэгвуд.»
«С какой целью вы это сделали, миссис Харгроув?»
«Цель? О, это была просто уловка, мистер Мейер. Но мы заработали восемьдесят тысяч долларов на входных билетах, что совсем неплохо. А кадиллак, который мы подарили в качестве первого приза за лучшую пародию, был подарен местным дилером.»
«Был ли конкурс на лучший костюм?»
«Ну, не только костюм. В конце концов, в комиксе Дэгвуд и Блонди одеты не так уж и необычно. На самом деле, я думаю, что именно простота темы объясняет её успех, разве вы не видите? Женщины, в конце концов, могли носить всё, что им вздумается, лишь бы они были блондинками. А мужчинам требовались только галстук-бабочка и немного помады для волос. Но приз вручался именно за общее впечатление. То, как пара шла и двигалась, её презентация, пародия на Блонди и Дэгвуда. Они все были в масках, вы понимаете…»
«В масках, да.»
«Да. Так что касательно судей не было абсолютно никаких сомнений в фаворитизме. Они могли судить только по… нематериальным параметрам. Действительно ли пара создала образ оживших персонажей комиксов.»
«Понятно. Если я правильно понимаю, то все женщины были в светлых париках.»
«Ну, не все.»
«Вы сказали.»
«Да, но некоторые из них были натуральными блондинками.»
«О, да, конечно.»
«Или, если не натуральные блондинки, то хотя бы принимающие небольшую помощь косметолога. Этим женщинам, конечно, не нужны были парики.»