Калипсо
Шрифт:
«По этим стреляным пулям, найденным на месте преступления», — сказал он.
«Это дело Чеддертона?», — спросил Карелла.
«Чеддертон, Чеддертон», — сказал Гомбс, явно сверяясь с лежащим перед ним листом бумаги, — «да, Чеддертон, Калвер и Южная Одиннадцатая, пятнадцатое сентября, всё верно.»
«Верно», — сказал Карелла.
«Я пришлю отчёт позже», — сказал Гомбс, — «а пока не хотите ли вы узнать кое-что?»
«Продолжайте», — сказал Карелла.
«На месте происшествия не обнаружено ни одной стреляной гильзы, что указывает на то, что оружие не было автоматическим пистолетом.
Однако было найдено пять пуль, три из которых сильно деформированы…»
«Это были те три, которые попали в жертв», — сказал Карелла.
«Две жертвы, не так ли?»
«Да.»
«Насколько я понимаю, один ещё жив.»
«Именно так.»
«Он сказал, сколько
«Он не смог вспомнить.»
«Причина, по которой я спрашиваю… Тот факт, что на месте преступления было найдено только пять пуль, не обязательно указывает на то, что револьвер был рассчитан только на пять выстрелов.»
«Обойма была пуста, когда убийца попытался его добить», — говорит Карелла.
«Вот как? М-м-м… В любом случае, все найденные пули имеют диаметр 0,3585 дюймов (около 0,91 сантиметров — примечание переводчика), что говорит о том, что мы имеем дело с патроном „Смит и Вессон“ 38-го калибра. Поворот в дюймах — 183/4 вправо, диаметр канавки — 0,357, что соответствует маркировке, которую револьвер „Смит и Вессон“ 38-го калибра оставил бы на пуле, и что — в сочетании с пятью найденными нами экземплярами — довольно убедительно указывает на револьвер „Смит и Вессон“ 38-го калибра, стреляющий патронами „Смит и Вессон“ 38-го калибра. У нас есть полицейская модель 33 (револьвер с четырёхдюймовым стволом двойного действия, то есть самовзводный, при нажатии на спусковой крючок курок сначала взводится, а затем срывается со взвода, в результате чего происходит выстрел, производится с 1974 года — примечание переводчика), использующий патроны „Смит и Вессон“ 38-го калибра, и есть модель 32 (небольшой пятизарядный револьвер с 2-дюймовым стволом под патрон 38-го калибра со спиральной или плоской боевой пружиной и круглой мушкой — примечание переводчика), которая также использует патроны „Смит и Вессон“ 38-го калибра, и эти оба пистолета рассчитаны на пять выстрелов. Теперь касательно „Chiefs Special“ (модель револьвера с J-образной рамкой, представлен в 1950 году и до сих пор выпускается — примечание переводчика) и „Bodyguard Model“ (небольшой револьвер с J-образной рамкой и скрытым курком, доступен в двух калибрах под патрон „Смит и Вессон“ и „Магнум“ — примечание переводчика), а также „Centennial“ (модель револьвера с J-образной рамкой, в зависимости от калибра, барабан вмещает от 5 до 8 патронов, имеют полностью закрытый курок — примечание переводчика) которые идут под патрон 38-го калибра „Смит и Вессон специальный“, и у которых такой же поворот и канавка, как и у обычного 38-го калибра, но у 38-го специального калибра диаметр отличается от диаметра 38-го калибра, и показания, которые мы получили — как я уже говорил — составили 0,3585 дюймов, что соответствует диаметру пули 38-го калибра, а не 38-го специального калибра. Наши микрометры здесь откалиброваны до одной тысячной дюйма, так что я не думаю, что мы ошиблись с калибром этого пистолета, это 38-й калибр, всё верно, и, учитывая все остальные факторы, я бы сказал, что это „Смит и Вессон специальный“ 38-го калибра, либо 33-й модели „Regulation Police“, либо 32-й модели „Terrier“, оба имеют пятизарядную ёмкость. Какое оружие вы носите, Карелла?»
«Специальный (модификация модели 10, шестизарядного револьвера с ударно-спусковым механизмом двойного действия под патроны 38-го калибра, производится с 1899 года до сих пор — примечание переводчика).» «М-м-м, ну, „Regulation“ 33-й модели поставляется только с четырёхдюймовым стволом, а „Terrier“ поставляется с двухдюймовым стволом, и это более лёгкое оружие — семнадцать унций против восемнадцати у „Regulation“ (600 против 635 грамм — примечание переводчика). Мы имеем дело с мужчиной или женщиной?»
«Мы ещё не знаем.»
«Не то, чтобы унция имела значение, но более короткий ствол мог бы.
Легче засунуть в сумочку, понимаете?»
«Да», — сказал Карелла.
«Вот и всё», — сказал Гомбс. «Револьвер „Смит и Вессон“ 38-го калибра, либо „Regulation“ модель 33, либо „Terrier“ модель 32. Надеюсь, я смог вам помочь», — сказал он и повесил трубку.
Мейер всё ещё разговаривал по телефону. Карелла спустился в канцелярию и попросил Мисколо связаться с отделом коммуникаций
«Есть успехи?», — спросил он.
«Это была не мышечная дистрофия и не рассеянный склероз», — ответил Мейер. «Может, это всё-таки была свадьба. Может, жених был доктором Харви Купером, а может…»
«Давай попробуем обратиться в Американскую федерацию музыкантов США и Канады», — сказал Карелла. «Выясним, есть ли у них член по имени Харви Купер. Если да…»
«Да, но вели ли они записи о работе все эти семь лет?»
«Стоит попробовать. Если есть шанс на то, что получится, надо действовать. Я хочу начать посещать некоторых из тех людей, которые были в календаре встреч Чеддертона.»
«Сколько у тебя имён?»
«Десять или около того. Дай-ка подумать», — сказал Карелла и начал считать имена, которые он перечислил в своём блокноте. «Восемь, которые смогла опознать Хлоя Чеддертон, два, которых она не знает, и два набора инициалов — Си Джей и Си Си.»
«Ты уже звонил кому-нибудь из них?»
«Я как раз собирался это сделать.»
«Хочешь разделить со мной список?»
«Сначала посмотри, что ты получишь в федерации музыкантов.»
Синтия Роджерс Харгроув была одета в стёганый халат поверх, похоже, бабушкиной ночной рубашки с кружевным воротником «Питер Пэн».
На шее у неё висел жемчужный чокер (элегантное украшение, которое плотно облегает шею — примечание переводчика). Миссис Харгроув было семьдесят шесть лет, если считать по дням. Она сидела напротив Мейера Мейера за покрытым дамастом (ткань, обычно шёлковая, одно-или двухлицевая с рисунком, обычно цветочным, образованным блестящим атласным переплетением нитей, на матовом фоне полотняного переплетения — примечание переводчика) столом в обеденном алькове своей квартиры на Холл-авеню, и проливной дождь заливал восточные окна, которые в ином случае могли бы быть залиты солнечным светом. Миссис Харгроув говорила таким голосом, который Мейер ассоциировал только с очень богатыми людьми — не только в Британии голосовые интонации выдавали принадлежность человека к тому или иному классу. Миссис Харгроув была выпускницей колледжа Вассара (частный университет в городе Покипси, штат Нью-Йорк, основан в 1861 году, был первым высшим учебным заведением для женщин в Соединённых Штатах — примечание переводчика) из школы Розмари-Холл (сейчас частная школа-пансион совместного обучения, готовящая к поступлению в колледж, в Уоллингфорде, штат Коннектикут; до 1978 года была школой для девочек, основана 1890 году — примечание переводчика), а не частной начальной школы где-то в городе. Миссис Харгроув — это гладкие шлюпы, гоняющиеся у.
Ньюпорта. Миссис Харгроув — это послеобеденный чай в Палм-Бич.
Миссис Харгроув — это завтрак в десять часов утра в понедельник, когда почти все остальные жители города вставали с семи и принимали первую за день пищу до восьми. В этой стране свободных и храбрых, в этой нации, где все люди созданы равными, миссис Харгроув была живым свидетельством поговорки о том, что некоторые люди созданы равнее других. В её присутствии Мейер чувствовал себя несколько запуганным. Возможно, потому, что он никогда не ел поджаренную английскую булочку с настоящим шотландским крыжовниковым джемом. Когда он откусил кусочек, ему показалось, что хруст был слышен в самом центре города и в самом детективном отделе 87-го участка. Он торопливо отхлебнул кофе, надеясь заглушить звуки жевания.
Мы называли его «Бал блондинок», — сказала миссис Харгроув.
Мейер посмотрел на неё, а потом сказал: «Бал блондинок?»
«Да. Вы знаете героев комиксов? Блонди и Дэгвуд (персонажи американского газетного комикса, выпускаемого с 1930 года и до сих пор — примечание переводчика)? Они вам знакомы?»
«Да, конечно», — сказал Мейер.
«Это была наша тема. Комикс. Ещё кофе?» — спросила она и потянулась к серебряному кофейнику, стоявшему справа от её тарелки. «Как вы попали ко мне?», — спросила она, наливая.