Калинов мост
Шрифт:
— Сурица! — Род вытер ладонь о куртку. — Не знаю как, но Свентовиту заменили то, что было во фляге, на сурицу. А он не разобрался и выпил.
— Сурица? — вновь удивился Млый. — Отрава?
— Не то, чтобы отрава, — неожиданно Род быстрым движением наложил стрелу на тетиву, — но что-то вроде этого. — Он выстрелил в сторону ближнего холма, и Млый увидел, как стрела, впритирку пройдя к вершине, срезала с нее низкий куст чертополоха. В воздухе разлился звон, словно стрела пронзила не воздух, а металл. — Дасу, скорее всего, и заменили.
— Зачем? — не понял Млый.
— В малых дозах сурица дает забвение и ощущение счастья, в чуть больших — вызывает глубокий сон, ну, а если выпить много — то это смерть. Марена хотела избавиться от Свентовита. Его дозор по границе с Навью ей очень не нравился.
— Почему же тогда дасу не добили Свентовита уже спящего?
— Кто его знает. Но давай быстрее убираться отсюда. Не собираешься же ты идти дальше, в Навь.
Спящий Свентовит был тяжел, как ствол поваленного дуба. Род с Млыем едва сумели перекинуть его через седло и закрепить тело ремнями. За то время, пока они возились со спящим, сумерки сгустились еще больше.
— Я поведу коня Свентовита, а ты поедешь чуть сзади, — распорядился Род. — Да будь повнимательнее.
Дважды Млыю ничего объяснять не пришлось. Ясное дело — место гиблое. Лучше бы успеть засветло отъехать подальше.
В обратный путь двинулись шагом. Не особенно надеясь на меч, Млый передвинул ближе к левому колену дротики, рассчитывая на то, что будет атаковать любого, кто ни появись, издали.
Внезапное нападение дасу не то, чтобы испугало Млыя, но насторожило. Если уж иметь дело с врагом, то лучше с привычным. У мар, например, есть и лапы, и тело, а тут какие-то непонятные пятна. Разве можно пятно разрубить?
Подобные размышления Млыя неожиданно были прерваны громким протяжным свистом. Свист раздался сзади и настиг путников, как ветер, ощутимо толкнув в спины, словно был вовсе не свистом, а слабым ударом, вроде шлепка по плечу, чтобы оглянулись.
Млый так резко натянул левый повод, что Рыжий крутнулся на месте, как волчок. Далеко, на расстоянии предельного полета стрелы, он увидел застывшего на вершине холма всадника.
Одновременно с ним незнакомца увидел и Род.
— Это Усыня! — крикнул он Млыю. — Сторож Нави. Далековато забрался.
— А вот сейчас я ему усы-то подбрею, — зловеще пообещал Млый.
О волоте Усыне слышал он и раньше, только вот видеть не доводилось. Обнаружив наконец вполне конкретного противника, Млый дал волю своим чувствам. С Усыней можно схлестнуться и в прямом поединке. Все напряжение прошедшего дня вылилось в яростный толчок коленями в бока Рыжего и воинственный клич — выдергивая на скаку дротик, Млый рванулся к вершине холма.
— Вернись! — догнал его окрик Рода, но Млый не послушался.
Усыня, казалось, никак не отреагировал на приближение врага. Его вороной застыл истуканом на высотке, напоминая, скорее, чучело, чем живого коня. Чем больше сокращалось расстояние,
Усы у волота действительно оказались замечательными — они свешивались по углам рта, как два рыжих кнута, заканчиваясь где-то под коленями. Широкую грудь стража Нави прикрывала стальная кольчуга, на длинных прямых волосах едва держалась металлическая круглая шапка. В правой руке Усыня сжимал булаву с острыми шипами. Еще Млый успел разглядеть свернутый в несколько колец аркан, притороченный к седлу.
Почему-то Млый раздумал бросать дротик, хотя даже занес в замахе над головой руку. Ему вдруг показалось, что это будет нечестно по отношению к противнику, не имеющему даже лука.
Сшибу, решил Млый, направляя Рыжего прямо на Усыню. Сшибу и оттаскаю за усы, чтобы не повадно было по Яви шляться.
Приземистый широкоплечий Усыня и его коротконогий конь выигрывали по сравнению с Млыем в массе, зато у того было преимущество в скорости. Млый выставил вперед локоть и напрягся, готовясь к удару, но Усыня неожиданно резко натянул повод, отворачивая от противника бок своего коня. Млый вихрем пронесся мимо, Рыжий споткнулся, перемахнув вершину холма, и тут же послышался дробный топот — Усыня пустился наутек.
— Вернись! — еще раз донесся до Млыя голос Рода.
— Ну уж нет! — Млый совладал с Рыжим и послал его в погоню за Усыней.
Держась метрах в пятидесяти позади волота, Млый миновал то место, где они с Родом подобрали Свентовита, промчался по ложбине и поднялся на соседний холм. К его удивлению, расстояние между ним и Усыней почти не сократилось. Неказистый с виду вороной шел плавной иноходью, а Рыжий почему-то постоянно сбоил и спотыкался. Млый уже пожалел, что так и не воспользовался дротиком, но, увидев впереди мелкую речушку с полукруглым бревенчатым настилом, перекинутым через нее, обрадовался.
Около реки я тебя и дожму, решил он, хлестнув коня плетью.
Рыжий зло прижал уши, но рванулся вперед так, что почти настиг Усыню.
Гигантские усы волота развевались за его плечами, как поводья. Млый уже примеривался ухватиться за один из них, когда Рыжий внезапно остановился как вкопанный. Дальше началась какая-то чертовщина. Волот на ходу обернулся и оскалил зубы в насмешливой улыбке. Его конь дробно застучал копытами по бревенчатому настилу моста и вдруг пропал вместе с всадником.
Сгоряча Млый уже совершенно напрасно огрел Рыжего кулаком по шее и понукнул. Конь упрямо упирался в землю ногами, словно твердо решил не делать больше ни одного шага.
— Чтоб ты околел! — рассердился Млый и спрыгнул с седла.
Никакого препятствия кроме моста по ходу Рыжего не обнаружилось. Легко берущий полутораметровую высоту и с ходу перемахивающий немалый овраг конь вряд ли мог испугаться такой помехи. Тогда почему же он отказывается идти дальше и куда, спрашивается, пропал Усыня?