Калинов мост
Шрифт:
Если бы он оказался в деревне Других в Яви, то он знал бы, как следует себя вести. Не растерялся бы он и в городе, вроде того, в который стремился в детстве и где все-таки побывал, и бился там, и покинул его. Но здесь он чувствовал совсем другой уклад, столкнулся с совершенно незнакомыми характерами и неожиданно заробел.
Словно угадав его нерешительность, мужчина ослепительно улыбнулся и дернул козу за рог. Коза блеснула ярко-желтыми глазами и рванулась в сторону.
— Обменяю, — мужчина ухватился за рог еще крепче. — На вино или на девушку. — Он
Млый не нашелся, что ответить, и неопределенно пожал плечами.
— Посторонись, — приказал мужчине Сторожич и подтолкнул Млыя в спину. — Оглядись вначале, — посоветовал он. — Разговоры будешь вести позже.
Про себя Млый согласился, что совет прозвучал вполне разумно.
Узкие кривые улочки, все до единой, круто сбегали вниз, к пристани. Млый и Сторожич шли мимо меняльных лавок, трактиров, кофеен и магазинчиков. Люди сновали мимо, почти не обращая на путников внимания, но все же Млый отметил, что, если он сам вызывал у обитателей города хоть какой-то интерес, то на дасу они смотрели, как на пустое место или на его собственную тень. Но можно было предположить и то, что Сторожич воспринимался как опасное и высшее для них существо, которое нельзя задеть даже взглядом.
— Они тебя боятся? — спросил он у дасу.
— Они от меня зависят, — хмуро пояснил Сторожич. Настроение у него заметно ухудшилось. — Как зависят от любого реального существа в этом мире, называемом Навью.
— Не понимаю, — признался Млый.
— Я же тебе пытался объяснить бесполезность твоей затеи, когда ты решил направиться в город, — напомнил Сторожич. — Разве ты послушался? Теперь вести спасительные разговоры уже поздно. Придется тебе выпутываться из этой ситуации самому.
— А что, собственно, произошло? — с раздражением огрызнулся Млый. — Не думаю, что между Другими в Нави и Яви существуют разительные отличия. Люди всегда остаются людьми.
— Упрямство и ум не всегда дружат между собой, — словно про себя тихо проговорил дасу. — Поступай, как знаешь.
Город завораживал, кружил Млыя, ведя извилистыми улицами к морю, заставлял жмуриться от ярких впечатлений — ничего похожего на то, что существовало в Яви. Скоро он почувствовал легкое головокружение, как будто выпил бокал вина. А вином действительно торговали прямо на улицах, предлагали выпить для пробы и заплатить позже. Продавцы цеплялись за одежду, заглядывали в глаза и сладко щурились, обещая райское наслаждение. Женщины, множество женщин, в легких свободных платьях проходили мимо, и так же несли себя, как товар, который можно попробовать, не откладывая удовольствие на потом. Млый был ошеломлен, обескуражен и растерян.
Сидящие на узких тротуарах нищие просили милостыню, прохожие кидали им монеты, и Млый вспомнил про деньги, которые существовали у людей давным-давно и которых он в действительности не видел никогда.
— Это — мираж? — спросил он наконец дасу, продолжающего двигаться за ним след в след. — Я думал, что никогда не увижу ничего подобного. Здесь сохранились традиции и обычаи, о которых я
— Пусть будет так, — не стал вдаваться в подробности Сторожич.
— Но ты же не слепой, — продолжал настаивать на своем Млый. — Скажи, каким образом в Нави сохранился настоящий город Других, почему именно здесь, как он устроен, кто в нем обитает?
— Тени, — Сторожич упрямо глядел не по сторонам, а себе под ноги.
— Какие еще тени?
— Темные тени чужих представлений о мире, которого не существует.
— Как же так? — опять не понял Млый и ухватил за широкий рукав молодую девушку, проходившую мимо. Та охотно остановилась и обещающе улыбнулась. — Я ведь чувствую реальную плоть и тепло.
— Ты почувствуешь жар, — девушка прижалась к Млыю всем телом так, что он действительно ощутил жар страсти — у него мгновенно запылали щеки.
Но, взглянув на дасу, девушка испуганно отшатнулась и почти побежала прочь.
— Тебе будет трудно уйти отсюда, — задумчиво проговорил дасу. — Ты можешь остаться здесь навсегда.
— Почему бы и нет? — неожиданно для себя признался Млый. — Чем этот мир хуже Яви?
— Тем, что он не настоящий.
— Ну это мы еще посмотрим.
Небольшой пятачок площади перед пристанью кишел народом.
Тут же предлагали рыбу сырую и уже приготовленную на переносных жаровнях. От запаха еды у Млыя разыгрался аппетит — последние дни он питался в основном вяленым мясом из своих скудных запасов, и теперь желудок настойчиво требовал утолить голод.
— Это ведь настоящая рыба, — не отставал он от Сторожича. — Разве в Нави есть рыба?
— Ты же ее видишь, — голос дасу прозвучал насмешливо. — Так почему сомневаешься?
— Ты меня совсем запутал, — Млый остановился около жаровни.
Толстая, в неопрятном фартуке торговка ткнула в него пальцем, как будто желала продырявить насквозь.
— Хочешь есть? — хриплым пропитым голосом спросила она.
Млый молча кивнул.
— Две монеты!
Млый с обескураживающей улыбкой развел руками.
— Одну, — торговка испытующе оглядела одежду Млыя и вдруг ухватилась за поясную бляху ремня. — Или вот это!
Дасу молча выдвинулся вперед. Увидев его, торговка взвизгнула и, опрокинув жаровню, отскочила в сторону, словно увидела привидение. Опомнившись, она ловко затерялась в толпе, оставив жаровню лежать на боку. Несколько рыбин, зацепившись, повисли на решетке.
— Можешь поесть, — сказал Сторожич.
— Мне нечего оставить взамен, — Млый был напуган реакцией торговки. — Теперь я понял, они тебя боятся.
— Они бы боялись и тебя, если бы чувствовали в тебе силу. Но ты слаб. Слаб настолько, что в тебе они видят жертву, а не охотника. Берегись!
Сторожич поднял решетку и протянул две зажаренные рыбы Млыю.
Больше пока Млый ни с кем заговаривать не пытался. Найдя камень у воды, он сел на него и молча стал разглядывать толпу, удивляясь окружающему и чувствуя одновременно, что делает что-то не так.