Калинов мост

Клименко Владимир

— Очень распространенное людское заблуждение, — словно не замечая его вызывающего тона, ответил Сторожич. — И там, и тут за тобой идет постоянная охота. И там, и тут ты остаешься в постоянной опасности. Просто в Яви, благодаря собственной беспечности, ты забываешь, что смерть неотрывно идет по твоему следу, и стоит только на миг забыть об этом, как ты становишься ее жертвой. Навь — это не мир смерти, это — мир концентрированной жизни. Это школа или мастерская, из которой ты выйдешь, если это тебе, конечно, удастся, не просто воином, но и мудрецом. Впрочем, воин, лишенный

мудрости, всего лишь килот, выполняющий чужую волю. Ты помнишь килотов?

— Еще бы! Но я никогда не подчинюсь Отшельникам!

— Не будь прямолинеен. Род научил тебя многому, но не научил главному — никто не способен выиграть своего последнего сражения со смертью.

— Даже он сам?

— Даже он. Но Род способен сопротивляться в этом противоборстве бесконечно долго, чего не скажешь о тебе.

— Как ни крути, по твоим словам, я обречен. Так зачем барахтаться? Надо просто принять смерть как неизбежное и не сопротивляться попусту.

— Еще одно заблуждение, и оно лишает людей судьбы. Человек не волен избежать смерти, но волен выбрать свою судьбу. Тебя устраивает судьба червяка?

Последние слова дасу вывели Млыя из себя настолько, что у него сдали нервы. Он остановился и медленно потянул из наплечных ножен за рукоятку меч.

— Что же, ты добился своего, — угрожающе произнес он. — Если у меня нет выбора, то почему бы не решить все сейчас. Не знаю, каким оружием пользуются дасу, но я в битве привык доверять мечу. Сразимся?

Жердяй испуганно отбежал в сторону и умоляюще замахал руками.

— Мы так не договаривались, — плачущим голосом закричал он. — Я пошел с вами не за тем, чтобы смотреть, как вы убиваете друг друга.

— А тебя никто и не звал! — гневно ответил Млый. — С дороги!

Сторожич, который не искал ссоры с Млыем и не ожидал от него подобной реакции, выглядел растерянным.

— Подожди! — дасу вытянул перед собой открытые ладони. Он стоял совсем рядом с Млыем и не сделал даже попытки уклониться от направленного в его сторону клинка. — Кажется, пришла пора побыть тебе одному. Ты смел, но безрассуден. Все это время я пресекал попытки других дасу приблизиться к тебе, я помог тебе выстоять в схватке с Отшельниками, спас от Ния. Но теперь настал черед поискать выход из создавшегося положения тебе одному. Я отлучусь на время. Меня давно призывают на совет мои сородичи. Будь уверен, что я вернусь, когда вновь почувствую, что необходим. Но не раньше. А у тебя появится время подумать и испытать себя. Пойдем, Жердяй!

Дасу повернулся и зашагал в степь. Он не стал менять форму тела, и, глядя ему в спину, Млый внезапно почувствовал, что не прав, но сказать об этом вслух не позволила гордость. «И глупость», — мысленно добавил он. Жердяй топтался неподалеку, как собака, принадлежащая сразу двум хозяевам. «Останься», — хотел попросить Млый, но вместо этого каким-то чужим голосом сказал: «А ты чего ждешь?», — и чуть не заплакал от отчаянья, когда Жердяй, смущенно поморгав маленькими глазками, последовал вслед за Сторожичем.

Еще какое-то время у Млыя оставалась возможность признаться, что он погорячился и сказал совсем

не то, что думает. Но одновременно с мыслью о покаянии появилось и чувство безразличия, вернее, отрешенности. Он сел прямо на низкую траву, положив рядом меч. Фигуры Сторожича и Жердяя, странно трансформируясь в искривленном пространстве Нави, медленно удалялись, пока не пропали за вершиной одного из холмов. Тогда Млый встал.

«Куда пойти?» — равнодушно подумал он.

Горизонт на триста шестьдесят градусов выглядел совершенно одинаково — ни одного ориентира.

«Если сейчас появятся грифоны, — подумал Млый, — мне не выстоять. Даже укрыться негде».

Он еще раз внимательно огляделся и вдруг заметил стремительно приближающуюся к нему по воздуху фигуру. То, что это одинокий грифон, он уже не сомневался.

Один — не стая. Есть шанс.

Мгновение спустя он убедился, что у летящего существа нет крыльев, а затем отчетливо понял, что фигура в полете может принадлежать только женщине. Мало того, это была Ольга!

Млый бросился навстречу, не задумываясь, каким образом Ольга могла появиться в Нави, почему летает. Сомнений, что он ошибается, не возникло даже на секунду. Ольга, как птица, опустившись на землю, также побежала ему навстречу, домашнее длинное платье, с красной вышивкой по подолу, било ее по коленям, мешало. Ольга откидывала на бегу падающие на лицо русые волосы, счастливо смеялась.

Млый схватил ее в охапку, закружил, потом осторожно поставил на землю, погладил по щеке.

— Ты здесь? — он тряхнул Ольгу за плечи, желая лишний раз убедиться, что все это происходит не во сне. — Как ты здесь оказалась? Род помог?

— Ты думал обо мне, — утвердительно сказала Ольга. — Все время думал. Когда о тебе думают, быть рядом просто.

— Неужели? — удивился Млый. — А ты думала обо мне? Почему же тогда я не оказался в Яви?

— Ты не можешь, — лукаво ответила Ольга. — А я — женщина.

— Погоди, погоди, — Млый отстранился, снял руку с ее плеча. Постепенно у него появились неясные подозрения. — Ты — Ольга?

— Конечно.

Млый вновь пытливо взглянул в женское лицо и вдруг с ужасом убедился, что оно начало меняться.

Как нарисованные стекли с лица брови, поблек рот, глаза утонули вглубь. Такие знакомые и родные черты задрожали, как отражение в воде. Перед ним стояла совершенно чужая женщина.

Меч лежал далеко позади, Млый забыл о нем, когда побежал Ольге навстречу, и теперь понял, что остался с оборотнем один на один без оружия. Вот разве что нож…

— Нет! — крикнула незнакомка и метнулась в сторону. — Не делай этого. Разве пристало мужчине убивать женщину?

— Кто ты? — Млый смотрел на нового врага, не отрываясь, боясь хоть на миг потерять его из виду. — Дасу?

— Ох, уж эти мужчины, — незнакомка кокетливо повела плечом, одернула у плеча ставшее темным платье. — Всегда такие подозрительные. Я тебе не враг, — доверительно продолжила она. — Наоборот. Я пришла помочь.

— А как же это… — Млый неопределенно повел рукой, словно рисуя в воздухе исчезнувшее знакомое лицо. — И ты летаешь!