Калинов мост
Шрифт:
– Черт бы побрал этого придурка, – выругался Гаркушин. – Надеюсь его все-таки завалило обломками.
– Напрасно надеетесь, Валерий Валентинович, – услышал я молодой насмешливый голос. – Он стоит в тени за вашей спиной. Неужели именно этот монстр меня породил?
Голос принадлежал Аполлону Гиперборейскому, который пружинистой походкой приближался к старшим товарищам. Одет юнец был не по рыцарски, в обычную поношенную джинсу, и меч он не столько нес в руке, сколько волок за собой по блистающему полу.
– Так уж сразу и монстр, – обиделся я на чудесно рожденного отпрыска и поспешил вернуться в человеческое обличье.
– Чтоб
– А я полагал, что мы и без того находимся в аду? – вопросительно глянул я на Вивьера. – Надеюсь, господин Архар, вы познакомите нас со своими хозяевами гекатонхейрами.
– Вы умрете, Чарнота, здесь и сейчас, – ощерился в мою сторону Вивьер. – Смелее, друзья, нас трое против одного.
Архары действительно бросились на меня с явным намерением забодать, однако юный покровитель муз вместо того, чтобы последовать их примеру, принялся с интересом рассматривать экспонаты инопланетного музея.
– Какого черта, Аполлон? – возмутился Вивьер.
– Вы сами мне сказали, милейший, что я должен убить его на Калиновом мосту и сбросить в пропасть к гекатонхейрам, – лениво отозвался Светозарный бог, – с какой стати я буду торопиться.
– Вот молодежь пошла, – посочувствовал я оппонентам, – никакого уважения к старшим. Мне все-таки придется убить вас, Вивьер, дабы не разочаровывать этого молодого человека.
– Ну, это мы еще посмотрим, – самоуверенно выкрикнул лучший из Горных Козлов и шагнул ко мне с пылом двадцатилетнего юноши.
– Вас ревматические боли не мучают, любезный, – сердобольно спросил я у бога Вакха, отбивая направленный в мою голову меч, – все-таки почти десять тысяч лет землю топчете?
Вивьер, однако, был опытным бойцом, да и бросившийся ему на подмогу Гаркушин тоже имел неплохие навыки в обращении с холодным оружием. Недаром же он проболтался тридцать лет в славном граде Катадже. Эта пара идеально дополняла друг друга, и мое положение сразу же стало незавидным. С трудом отбиваясь от сыпавшихся на мою голову ударов, я вынужден был отступать к застывшему в позе стороннего наблюдателя Аполлону Гиперборейскому. Юнцу не составило бы ни малейшего труда ткнуть мечом в мою ничем не защищенную спину. Однако он почему-то не делал этого, и с интересом наблюдал за развернувшимся на его глазах поединком.
– Помогите же нам Аполлон! – вновь воззвал к коллеге бог Вакх.
– Не учите меня жить, Вивьер, а тем более – убивать, – хмыкнул презрительно Светозарный.
Особенно мне докучал Гаркушин, который все время норовил зайти в тыл и нанести решающий удар. Пару раз ему это почти удалось, он даже сумел оцарапать мне плечо, но в третий раз я не выдержал и швырнул в его усатое ехидное лицо торчавший из-за пояса пистолет. Бросок оказался точным, тяжелая рукоять пистолета угодила нерасторопному Козлу прямо в лоб и на несколько секунд вывела его из игры. Я воспользовался выпавшим на мою долю удачным моментом и обрушил град ударов на оторопевшего Вивьера. Последний мой выпад пришелся прямо в сердце незадачливому богу Вакху, который совершенно напрасно считал себя бессмертным. Я обернулся было ко второму своему противнику, но Валерия Витальевича уже и след простыл. Он, видимо, решил не искушать судьбу и ретировался с поля боя с завидной поспешностью.
– Браво папа Велес, я вами горжусь, – вежливо зааплодировал Аполлон,
– И тебе не жалко преданного соратника?
– А с чего вы взяли, что он преданный? – усмехнулся Светозарный. – Боги всегда одиноки в своем величии.
Воля ваша, но в этом стоящем передо мной юнце ничего божественного не было. Возможно, если бы он облачился в тогу и покрыл голову лавровым венком я бы думал иначе, но джинсовый костюм и кроссовки, это не самое подходящая одежда для существа претендующего на вселенское могущество.
– У тебя есть конкуренты, Аполлон, ты в курсе?
– Мы перешли на ты?
– Как это и положено между богами.
– Хорошо. Ты дольше жил и более сведущ в этикете. Так о каких конкурентах речь?
– Я имею в виду гекатонхейров.
– Сестра мне говорила о них, – пожал плечами Аполлон. – А тебя что, пугают эти уроды?
– Меня пугает их желание, править нашим миром. А из тебя они хотят сделать всего лишь марионетку.
Аполлон засмеялся. Смех его звучал беззаботно. Он не боялся гекатонхейров, но, возможно, только потому, что слишком мало о них знал. С моей стороны было слишком жестоко обманывать младенца и натравливать его на существ, которым он был всего лишь на один зуб. Правда, у меня было два оправдания: во-первых, я спасал человечество, а во-вторых, я собирался в гости к гекатонхейрам вместе с этим молодым человеком. Наверное, мы погибнем оба, зато Марья Моревна не достанется никому, а следовательно не сработает древнее заклятье и эти инопланетные чудовища так и останутся гнить в земле, пока не создадут нового Аполлона Светозарного.
– И тебе не страшно умирать, бог Велес?
– А ты что, прочел мои мысли? – удивился я.
– Но ведь эти мысли написаны у тебя на лице, – усмехнулся Аполлон. – Ты хочешь убить себя и меня, чтобы простые смертные торжествовали на наших могилах? По-моему, ты не бог, а сумасшедший. Одолев меня, ты станешь владыкой мира.
– А я не хочу быть владыкой. Надо полагать, и эта мысль написана на моем лице.
– Написана, но неразборчиво, – рассердился Аполлон. – Разве тебе не хочется овладеть Марьей Моревной?
– Нет, не хочется. Я человек женатый, семейный. И охотно отдал бы тебе твою суженную, если бы ваша любовь не грозила миру катастрофой.
– А какое тебе дело до мира, ты же бог? Если погибнет этот – мы создадим новый. Все в природе подлежит обновлению.
– Обновление, дорогой Аполлон, процесс естественный, а не убийственный. И я как раз тот самый бог, который отвечает за естественное обновление. Именно поэтому я жду тебя на Калиновом мосту. Если бы ты шел к Марье Моревне, чтобы породить новую жизнь, я уступил тебе дорогу, но ты идешь убивать тех, кто еще способен жить, и я просто вынужден тебя остановить. Таково предназначение бога Велеса в этом мире.
Аполлон Гиперборейский впал в задумчивость. Я льстил себя надеждой, что произошло это благодаря моему красноречию. Но, возможно, я ошибался на счет этого молодого человека, и он сейчас размышлял над тем, как половчее рубануть меня мечом. Что ни говори, а я был единственным препятствием на его пути к абсолютной власти.
– Почему ты не хочешь властвовать над людьми?
– Я человек ленивый. А потом мне кажется, что быть просто Вадимом Чарнотой гораздо интереснее. Так ты идешь со мной к гекатонхейрам?