Калинов мост
Шрифт:
Я поднял с пола пистолет, выпавший поврежденной руки одного из подручных господина Кабанова. ПМ был абсолютно исправен, и патроны в обойме были.
– А почему вы не стреляли? – спросил я у рослого широкоплечего господина с перекошенным от боли лицом.
– Оружие заклинило, – простонал тот в ответ.
– Что у всех сразу заклинило? – удивился Вацлав Карлович Крафт.
– Представьте себе, – скрипнул зубами пострадавший. – Этот мальчишка просто дьявол.
– Он не дьявол, а Аполлон, – поправил доблестного соратника Льва Михайловича Кабанова
– Фамилия? – строго спросил у поверженного быка капитан Василий, поднося к его глазам служебное удостоверение.
– Каменюкин я, – нехотя отозвался тот. – Алексей Борисович.
– Слушаем вас, гражданин Каменюкин, – строго произнес Василий. – И не вздумайте шутки шутить. Итак, на вас напала банда радикально настроенных юнцов?
– Настроены они были радикально, – согласился с капитаном Каменюкин, пересаживаясь с помощью сердобольного Бори Мащенко с ковра на тахту. – Только юнец был один. А Архар с Гракхом люди в возрасте.
– Нападающих было трое?
– Шестеро их было, – простонал Каменюкин. – Троих я не знаю.
– Значит, фамилия главаря Архаров?
– Бегунков его фамилия. Нет, ну вы скажите, гражданин начальник, станет нормальный босс называть себя Козлом, пусть и горным? Вот и я говорю не станет. А этот Бегунков сволочь каких поискать.
– Вашего шефа они похитили?
– Наверное. Тут такое началось, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Этот пацан в натуре мочил всех подряд. А здесь ведь ребята собрались не из балета.
– Вижу, – сухо сказал Василий, оглядывая зал. – А что делили Бегунков с Кабановым?
– А мне откуда знать, – пожал плечами Каменюкин. – По-моему, речь шла о бабе. О какой-то не то Машке, не то Маньке, которую Кабан якобы украл и спрятал.
– Вы эту Маньку видели?
– Нет.
– А этот ваш Кабан случайно не оборотень? – спросил Ключевский.
– Какой еще оборотень?! – возмутился Каменюкин. – Лева уже лет десять как погоны снял.
– Оборотни бывают не только в погонах, – наставительно заметил Ираклий Морава. – Босс твой никогда не хрюкал?
– Это в каком смысле?
– В прямом, – рассердился драматург.
– В прямом нет, – покачал головой Каменюкин, – но в пьяном виде многое себе позволял.
– В пьяном виде все себе позволяют, – огорченно махнул рукой Морава.
– А с Наташкой ты не знаком? – спросил я у Каменюкина.
– Это с ведьмой, что ли? – перешел на шепот пострадавший. – Я ведь Леве говорил, держись от нее подальше, а он уперся как баран.
– А где живет эта ведьма вы знаете?
– Знаю. Пару раз сопровождал к ней шефа.
Ситуация складывалась критическая. Аполлон Гиперборейский все время нас опережал в поисках своей нареченной. У меня практически не было сомнений, что из этого особняка он отправился прямиком к богине Макоши, которая с удобствами устроилась в Москве. Конечно, богиня, это вам не отставной полковник милиции, но в открытой схватке с Аполлоном Гиперборейским ей, пожалуй, не продержаться. Особенно
– Собирайтесь, пострадавший, поедете с нами.
– У меня же перелом, – попробовал было отвертеться от выполнения общественного долга Каменюкин.
– Не перелом, а вывих, – возразил Крафт, беря его за руку. Вопль Каменюкина едва не обрушил на наши головы потолок и без того подвергнувшегося погрому здания, но, к счастью, все обошлось – и потолок не рухнул, и кость встала на свое место. Ключевский с Борей Мащенко подхватили стонущего быка под руки и потащили в машину под негодующие крики сочувствующих чужому горю зевак.
– Показывай дорогу, – обернулся к стонущему Каменюкину Василий. – И не вздумай шутки шутить.
В первой машине вместе с пленником и Василием разместились мы с Ключевским и вездесущий Ираклий. К Михаилу подсели Крафт и Боря Мащенко. Царь Цемир и актер Закревский от нас отстали, первый по причине застарелого пессимизма, а второй по причине возраста. Впрочем, мы и не настаивали на участии Петра Сергеевича и Аркадия Петровича в битве богов. А что такая непременно состоится уверенны были все участники головокружительной погони за Аполлоном Гиперборейским.
Если верить Каменюкину, то квартира Наташки находилась где-то в районе трех вокзалов. Я, честно говоря, плохо ориентировался на московских улицах, чего не скажешь о Василии, который, похоже знал родной город, как свои пять пальцев. Во всяком случае, он уверенно рулил в заданном направлении, не обращая внимания на протесты обиженных собратьев, которые усиленно давили на клаксоны.
– Эх, – вздохнул Морава, – нам бы мигалку, а то плетемся как последние чмо.
Из допроса свидетеля Каменюкина выяснилось, что большого босса Кабанова связывали с ведьмой Наташкой деловые отношения. После того, как расторопная бабенка помогла Льву Михайловичу провернуть несколько крупных афер, большой босс уверовал в ее провидческий дар. Ему, похоже, и в голову не приходило, как опасно ввязываться в дела богов и их подручных. В частности он понятия не имел, кто скрывается под личинами Бегункова и Гаркушина. Знал, конечно, что Архар с Гракхом люди крутые, но уповал в противостоянии с ними на тренированных быков и знакомого сотрудника президентской администрации. Похоже, Льву Михайловичу и в голову не приходило, что в России могут найтись существа куда более могущественные, чем все сотрудники всех без исключения администраций вместе взятые.
– Где-то я вас видел, мужики, – задумчиво проговорил Каменюкин. – И этого пацана тоже.
– А ты напрягись, – посоветовал ему Ключевский.
– Вспомнил! – подпрыгнул на сидении подручный большого босса. – Это ведь вас мы грузили в «Ил-76»! А потом о вас еще в газетах писали.
На этом воспоминания Каменюкина внезапно оборвались. Он, видимо, догадался, что нечаянно сболтнул лишнее. И теперь мучительно соображал, как могли отправленные в небытие люди вернуться с того света и так жестоко отомстить расторопному Льву Михайловичу.