Калигула

Камю Альбер

Калигула. И все же я ее имел. Правда, всего два или три раза. Но, как бы там ни было – я имел ее.

Геликон. Я уже давно пытаюсь поговорить с тобой.

Калигула. Это было прошлым летом. После того, как я смотрел на нее и сжимал в объятиях в колоннаде сада, она все поняла.

Геликон. Прекратим эту игру, Кай. Мой долг говорить с тобой, даже если ты не хочешь меня слушать. Тем хуже, если ты не слышишь.

Калигула (по-прежнему занятый окраской ногтей). Этот лак никуда не годится. Что касается луны, то это произошло ночью, в августе. (Геликон

оборачивается с досадой и замолкает, неподвижно стоя перед Калигулой. ) Я уже лег. Она менялась. Вначале она была у горизонта, вся в крови. Потом стала подниматься все быстрей и легче. И чем выше подымалась она, тем становилась светлее. Она была подобна озеру молочной воды посреди ночи, полной дрожания звезд. И тут она предстала передо мной – пылкая, нежная и голая. Она достигла порога комнаты и медленно и уверенно приблизилась к моей кровати, затопив меня улыбкой своего сияния… Решительно, этот лак никуда не годится! Но ты видишь, Геликон: я могу сказать не хвастаясь, что владел ею.

Геликон. Неужели ты не хочешь услышать, что тебе угрожает?

Калигула (остановясь и пристально глядя на него). Я хочу только луну, Геликон. Я с самого начала знал, что меня убьет. Но я не исчерпал еще того, что вынуждает меня жить. И поэтому я хочу луну. Не смей появляться здесь до тех пор, пока не исполнишь моего поручения.

Геликон. Я исполню свой долг и скажу то, что я должен сказать. Против тебя составлен заговор. Керея во главе. Я нашел табличку, в которой ты прочтешь остальное. Я оставляю ее здесь.

Кладет табличку на одно из сидений и уходит.

Калигула. Куда ты, Геликон?

Геликон (с порога). Искать тебе луну.

Сцена четвертая

В противоположную дверь тихо скребутся. Калигула резко оборачивается и видит старого патриция.

Старый патриций (колеблясь). Ты позволишь, Кай?

Калигула (нетерпеливо). Давай, входи. (Глядя на него. ) Входи, моя радость. Что, пришел еще раз полюбоваться Венерой?

Старый патриций. Нет, я пришел не за этим. Тс-с-с… О, извини, Кай!. . Я хотел сказать… ты знаешь… Я очень тебя люблю… И потом я прошу только одного… Я хочу только одного: спокойно дожить свои дни.

Калигула. Не тяни! Скорей!

Старый патриций. Да, конечно… В конце концов… (Поспешно. ) Это очень важно, вот и все.

Калигула. Нет, это не важно.

Старый патриций. Как же так, Кай?

Калигула. О чем мы толкуем, моя любовь?

Старый патриций (озираясь по сторонам). В общем… то есть… (Суетится, мнется и наконец выпаливает. ) Заговор против тебя!

Калигула. Вот видишь! Что я говорил? Это совсем не важно.

Старый патриций. Кай, они хотят тебя убить!

Калигула (подходит к нему и берет за плечи). Знаешь, почему я не могу верить тебе?

Старый патриций (отчаянно жестикулируя). Клянусь всеми богами, Кай!. .

Калигула (тихо, подталкивая его к двери). Главное, не надо клясться.

Лучше послушай. Если то, что ты сказал, правда, я вынужден допустить, что ты предаешь своих друзей, не так ли?

Старый патриций (растерянно). Я хотел сказать, Кай… моя любовь к тебе…

Калигула (тем же тоном). Но я не могу смириться с таким предположением. Я так ненавижу подлость, что мне было бы трудно удержаться и не убить предателя. Я знаю, что ты за человек. И уж конечно, ты не захочешь ни предать, ни умереть.

Старый патриций. Конечно, Кай, конечно!. .

Калигула. Итак, ты видишь, что у меня есть причины не верить тебе. Ведь ты не подлец, как ты считаешь?

Старый патриций. Нет, конечно нет!

Калигула. И не предатель?

Старый патриций. Об этом не может быть и речи, Кай!

Калигула. И, следовательно, заговора нет и это только шутка?

Старый патриций (с искаженным лицом). Шутка, обыкновенная шутка!. .

Калигула. Значит, никто не хочет меня убить?

Старый патриций. Никто, разумеется, никто!

Калигула (глубоко вздохнув, медленно). Тогда исчезни, моя радость! Честный человек в этом мире – столь редкое животное, что я не могу слишком долго им любоваться. Мне нужно остаться одному, чтобы вкусить всю сладость этого великого момента.

Сцена пятая

Калигула некоторое время глядит на табличку, оставленную Геликоном; потом берет ее и читает. Глубоко вздохнув, зовет Стражника.

Калигула. Приведи Керею.

Страж направляется к выходу.

Подожди.

Страж останавливается.

Будь почтителен с ним. (Страж уходит. )

Калигула некоторое время расхаживает по сцене, потом направляется к зеркалу.

Ты решил быть логичным, идиот. И нужно лишь определить, до каких пор. (С иронией. ) Если тебе принесут луну, все изменится, не так ли? И в тот же миг невозможное станет возможным и все преобразится. Почему бы и нет, Калигула? Кто может знать? (Озирается. ) Вокруг меня все меньше и меньше людей, и это забавно. (Своему отражению, глухо. ) Слишком много мертвых. Слишком много. Это опустошает. И даже если мне принесут луну, мне уже не вернуться назад, к тому, с чего я начал. И пусть даже мертвые вновь встрепенутся под нежным лучом солнца, земля не поглотит совершенных убийств. (С яростью. ) Логика, Калигула! Нужно следовать логике. Власть до конца. Одиночество до конца. Назад не вернуться. Нужно идти, пока все не окончится само собой.

Входит Керея.

Сцена шестая

Калигула сидит, откинувшись на сидении, в неудобном и словно бы тесном ему плаще. Лицо его измождено.

Керея. Ты звал меня, Кай?

Калигула (слабым голосом). Да, Керея. Стража! Огня!

Молчание.

Керея. Ты хотел что-то сказать мне?

Калигула. Нет, Керея.

Молчание.

Керея (несколько раздраженно). Ты уверен, что мое присутствие необходимо?