Калигула

Камю Альбер

Мерея. Твоя логика безупречна, но неприменима к этому случаю.

Калигула. И третье преступление: ты считаешь меня дураком. Слушай теперь хорошенько. Из этих трех преступлений только второе делает тебе честь: приписав мне определенное решение, ты противишься ему. Это делает тебя заговорщиком. Стало быть, ты предводительствуешь людьми, ты – революционер. Это хорошо. (Грустно. ) Я очень тебя люблю, Мерея. И потому ты будешь осужден за твое второе преступление. Ты умрешь достойно – за то, что был революционером.

В

продолжение этой речи Мерея все больше съеживается на своем сиденье.

Не благодари меня. Все в порядке вещей. Держи. (Подает ему флакон. Миролюбиво. ) Выпей. Это яд.

Мерея, дрожа от рыданий, отрицательно трясет головой.

Калигула (с нетерпением). Давай, давай.

Мерея пытается бежать. Калигула молниеносным прыжком настигает его. Валит на низкое сиденье, после недолгой борьбы впихивает ему флакон между зубов и ударом кулака разбивает его. Краткая конвульсия. Мерея умирает. По лицу его течет кровь, смешанная с ядом. Калигула поднимается м машинально вытирает руки. Цезонии, подавая осколок пузырька Мереи.

Что это? Противоядие?

Цезония (спокойно). Нет, Калигула. Это лекарство от астмы.

Калигула (глядя на Мерею, после паузы). Это ничего не значит. Все идет к одному. Немного раньше – немного позже…

Быстро выходит с деловым видом, вытирая на ходу руки.

Сцена одиннадцатая

Лепидий (подавленно). Что же делать?

Цезония (просто). Я думаю, для начала убрать тело. На него страшно смотреть.

Керея и Лепидий берут тело и уносят его за кулисы.

Лепидий (Керее). Придется действовать быстро.

Керея. Потребуется двести человек.

Входит Сципион. Заметив Цезонию, хочет уйти.

Сцена двенадцатая

Цезония. Иди сюда.

Сципион. Чего тебе?

Цезония. Подойди ко мне.

Берет его за подбородок и смотрит ему в глаза. Пауза.

(Холодно. ) Он убил твоего отца?

Сципион. Да.

Цезония. Ты его ненавидишь?

Сципион. Да.

Цезония. Ты хочешь его убить?

Сципион. Да.

Цезония (отпуская его). Почему ты мне это говоришь?

Сципион. Потому что я ничего не боюсь. Есть два способа покончить с этим делом: убить его или самому быть убитым. Впрочем, ты меня не предашь.

Цезония. Ты прав; я тебя не предам. Но я хотела бы кое-что сказать тебе.

Вернее, я хотела бы поговорить с тобой о главном, что в тебе есть.

Сципион. Главное во мне – моя ненависть.

Цезония. Выслушай меня. Я хочу сказать тебе одну вещь, которая одновременно и сложна и очевидна. Но если ты поймешь ее, она бесповоротно переменит мир – только она способна это сделать.

Сципион. Ну? говори.

Цезония. Подожди. Вначале представь себе искаженное лицо твоего отца, которому вырвали язык. Представь его рот, наполненный кровью, и звериный вой, когда его пытали.

Сципион. Да.

Цезония. Теперь представь Калигулу.

Сципион (с ненавистью). Да.

Цезония. А теперь слушай: попытайся его понять.

Выходит, оставив Сципион а в растерянности. Входит Геликон.

Сцена тринадцатая

Геликон. Сейчас вернется Калигула. Желаете ли вы остаться и отобедать, поэт?

Сципион. Геликон, помоги мне.

Геликон. Это небезопасно, голубчик. К тому же я ничего не смыслю в поэзии.

Сципион. Ты мог бы мне помочь. Ты многое знаешь.

Геликон. Я знаю, что дни идут, и нужно успеть наесться. Я знаю также, что ты бы мог убить Калигулу… и что он не имел бы ничего против.

Входит Калигула. Геликон выходит.

Сцена четырнадцатая

Калигула. А, это ты.

Останавливается словно в нерешительности.

Я давно тебя не видел. (Медленно приближается. ) Чем ты занимаешься? Все еще пишешь? Мог бы ты показать мне свои последние стихи?

Сципион (неловко, словно колеблясь между ненавистью к Калигуле и каким-то, ему самому непонятным чувством). Я написал поэму, Цезарь.

Калигула. О чем?

Сципион. Не знаю, Цезарь. Может быть, о природе.

Калигула (преодолев неловкость). Прекрасная тема. И обширная… А какое тебе дело до природы?

Сципион (овладев собой, иронически). Она утешает меня, когда я вспоминаю, что я не Цезарь.

Калигула. Зато я – Цезарь. Может ли она меня утешить в этом?

Сципион (так же). Я думаю, она исцеляет и более серьезные раны.

Калигула (просто). Раны? В твоем голосе злость. Не потому ли, что я убил твоего отца? Раны. Если б ты знал, как удачно это слово! (Изменив тон. ) Лишь по злости можно узнать умного человека.