Калифорнийцы
Шрифт:
Немного опешив, он снова вернулся к поручням, но в темноте ничего разглядеть было невозможно. Ему показалось, что однажды он все же мельком увидел, как над водой показалась и тут же исчезла белая рука, а затем было слышно, как в доме на берегу хлопнула дверь и раздался чей-то окрик.
На берегу кто-то кого-то звал, и теперь до его слуха доносились встревоженные возгласы, и было заметно, как по берегу забегали какие-то люди.
Внезапно за бортом послышался тихий всплеск воды, и кто-то негромко окликнул его.
– Если не хотите, чтобы я утонула,
Женский голос. Это было так неожиданно, что на какое-то мгновение он замер, будучи не в силах двинуться с места. Но тут же взяв себя в руки, он поспешно перешел к перекинутой через борт веревочной лестнице и тихонько постучал ею о борт, так, чтобы было бы слышно внизу.
– Сюда!
– тихо позвал он, и она тут же поплыла вдоль корпуса корабля к лестнице.
Ухватившись за лестницу, она начала неуклюже взбираться по ней, и мгновением позже он помог ей перелезть через поручни. Тряхнув головой, она принялась выкручивать свои длинные волосы, выжимая из них воду. Ее платье осталось на берегу, и теперь на ней была лишь мокрая нижняя сорочка и панталоны.
– Да не стойте же как истукан!
– нетерпеливо бросила она.
– Дайте мне что-нибудь из одежды, и поскорее уплывайте отсюда.
– Но еще совсем темно. Мы собирались сняться с якоря на рассвете, ответил Шон, ошеломленный столь быстрым развитием событий.
– Послушайтесь моего совета и отправляйтесь сейчас же, если не хотите угодить за решетку. Боюсь, вам пришлось бы слишком долго объяснять факт моего пребывания здесь.
– Она кивнула в сторону берега.
– Та кучка придурков на берегу найдут мое платье, и можете не сомневаться, что они обязательно обыщут все корабли в гавани.
– Этого мне еще не хватало!
– сказал он, и резко обернувшись, крикнул.
– Тен! Педро! Конго! Все наверх!
Тен Теннисон самым первым поднялся на палубу.
– Поднять якорь и ставить паруса. Огней не зажигать. Я хочу как можно тише выйти из гавани.
Сам Шон побежал на нос корабля, чтобы развернуть кливер, и к тому времени как он добрался до бака, двое членов его команды оказались рядом, а шхуна уже двигалась к выходу из гавани.
Теннисон занял свое место у штурвала.
– Постарайся сделать так, чтобы мы как можно дольше оставались обращены кормой к берегу. Чем дольше они не будут догадываться о том, что мы снялись с якоря, тем лучше.
Педро был как всегда проворен и сообразителен, и поэтому он без лишних разговоров взялся за дело, решив не тратить время на пустые расспросы. Он слышал доносившиеся с берега крики, и к тому же у него не было никакого желания оказаться замешанным в эту историю, к которой он, лично, не имел абсолютно никакого отношения.
Бриз был очень слабым, но у шхуны был хороший ход, и она замечательно пошла по ветру, легко скользя по водной глади. С берега ее движение оставалось незаметным для глаз возможных наблюдателей, если только, конечно, те не следили за положением топов мачт на фоне звездного неба.
– Ла-Бока-Чика, - сказал Шон, указывая на меньший из двух входов
Его ночной гостьи что-то нигде не было видно, и Шон был даже рад этому. По крайней мере ему не придется именно сейчас отвечать на распросы команды. Он с горечью выругался. Не хватало еще того, чтобы теперь их шхуну задержали, а всю команду бросили бы в тюрьму.
Легко рассекая волны, шхуна тихонько выскользнула из гавани через небольшой, шириной примерно каких-нибудь три сотни ярдов, пролив между мысами Пилар и Грифо и вышла в море.
Вне гавани ветер был гораздо сильней.
– Поднимай паруса, Тен. Нам лучше поторопиться.
Когда шхуна уже шла под всеми парусами, Тен вернулся на корму.
– А мне почему-то казалось, что ты как будто не собирался отчаливать до рассвета?
– лукаво поинтересовался он.
В нескольких словах, кратко, насколько это было возможно, Шон объяснил ему, в чем дело. Теннисон был его близким другом и к тому же хорошим моряком. Он был родом с берегов залива Мэн, ходил вместе с рыбаками на промысел в море, в район Большой Ньюфаулендской банки, но только затем одолела его тоска о настоящих, бескрайних океанских просторах, о теплых морях, и тогда стал он наниматься матросом на большие корабли, что отправлялись к берегам далекого Китая и возвращались обратно, груженные тюками с чаем.
– Кто она такая? Уж не арестантка ли?
– С виду как будто приличная барышня, а там... Откуда мне знать! Было бы гораздо лучше для всех, если бы я ее не заметил, и тогда бы ноги ее не было бы на нашей шхуне!
Ветер надувал тугие паруса, и теперь "Госпожа Удача" покачивалась на волнах, то и дело с изяществом парусника взлетая на самый гребень. Дул попутный ветер, и они стремительно неслись вперед.
Это была быстроходная шхуна, которой было легко управлять. У возможных преследователей почти не оставалось никаких шансов догнать их. Если только они не выйдут в море на той новой шхуне, стоявшей на приколе в гавани. На ней было больше парусов.
– Держи курс вест - норд-вест, Тен. А я спущусь вниз и постараюсь все же выяснить, в чем дело.
Сойдя вниз по лестнице, он оказался в маленькой каюте. Ночная гостья тем временем уже крепко спала, расположившись на его койке. На полу лежала ее мокрая одежда.
Стоя у кровати, он разглядывал ее, в душе проклиная на чем свет стоит. Вот ведь, стерва, принесла ее нелегкая... хотя, она как будто ничего, довольно хорошенькая. Черт возьми, просто красавица!
Не удивительно, что за ней устроили погоню.
Он загасил лампу и снова вернулся на палубу.
Завидев его, Теннисон усмехнулся.
– Что-то ты слишком быстро управился.
– Она спит. Да и что я мог поделать, Тен? Она сама подплыла к шхуне, взобралась по лестнице на борт. За ней гнались какие-то люди, и они наверняка не поверили бы тому, что мы здесь абсолютно не при чем.
– Ты поступил правильно. У тебя не было выбора.
– Обручального кольца у нее на руке нет. Это все, что на данный момент мне удалось выяснить.