Калибан

Аллен Роджер Макбрайд

В зале раздались один-два нервных смешка, и Фреда печально кивнула.

– Да, это смешно. Но в то же время ужасно грустно. И я обращаюсь к вам, к тем, кто считает, что я несу чушь, – представьте только, что в это самое мгновение все роботы отключились! Поймите же, что тогда вся наша цивилизация рухнет! Потому что она держится только на роботах! Поймите это, прочувствуйте как следует! Представьте, что станет с каждым из вас, если не будет ваших роботов! Если водитель не будет вести вашу машину, если остановится ваш личный сопровождающий, если ваш повар выключится и не сможет готовить пищу, а ваш секретарь не будет подсчитывать доходы и расходы?

Многие ли сумеют найти дорогу

домой? Вряд ли кто-то из вас имеет представление о том, как управлять аэрокаром. Я знаю – это не просто, но сможете ли вы хотя бы дойти до дому пешком? Где находится ваш дом? А если вам даже удастся каким-то чудом туда добраться – кто из вас помнит, как открыть двери? Многие ли из вас знают собственный адрес?

В ответ – тишина, по крайней мере сначала. Но вот из зала раздался возглас. Камера повернулась и показала крупным планом человека в почти комичном подобии формы Железноголовых, вставшего во весь рост у своего кресла. Он крикнул:

– Ну и что?! Я не знаю своего адреса! Велика беда! Мне достаточно знать, что я – человек!!! Я – высшее существо. Моя жизнь прекрасна благодаря роботам, и я не желаю их терять!

Зал откликнулся бурей рукоплесканий и одобрительных восклицаний, в основном из задних рядов. Камера вновь показала Фреду Ливинг, которая вышла из-за кафедры и присоединилась к рукоплесканиям. Она хлопала в ладоши медленно, отчетливо, с какой-то насмешкой и не остановилась, когда аплодисменты в зале утихли.

– Мои поздравления! Вы в самом деле человек! Я уверена, что вы гордитесь этим, и гордитесь по праву. Но если Симкор Беддл послал вас сюда, чтобы сорвать мою лекцию, можете доложить ему, когда вернетесь, что здорово помогли мне прояснить, что же именно я хочу сказать! Только меня очень огорчает, что вы гордитесь своей праздностью. Я считаю, что это смертельно опасно для нас. Это ужасно грустно.

Хорошо, вот вы говорите, что не знаете, как найти дорогу домой. Вы не знаете практически ничего и ничего не умеете делать. Так скажите же, во имя девяти кругов ада, на что вы годны?! – Она перевела взгляд с этого Железноголового на остальных. – На что мы годны? Что мы умеем делать? Во что превратились люди?!

Оглянитесь вокруг! Подумайте о нашем обществе. О месте людей в нем. Мы же трутни, ни больше ни меньше! В нашей жизни абсолютно все отдано на попечение роботов. Переложив на их плечи все свои заботы, мы доверили роботам вершить наши судьбы!

Так во что же мы с вами превратились, люди?! Вот в чем вопрос на самом деле! И позволю себе сказать, что такая зависимость от роботов дает нам страшный ответ. Мы обречены, если не заставим себя действовать! Потому что именно сейчас, не сходя с места, мы должны посмотреть правде в глаза и признаться в этом хотя бы самим себе. Друзья мои, мы – ничтожества!!!

Фреда тяжело вздохнула, собрала свои записи и направилась к выходу в зал.

– Простите, что заканчиваю лекцию на такой грустной ноте, но я считаю, что нам действительно пора это понять. Сегодня я подняла очень важный вопрос, который предлагаю вам всем обдумать. На следующей лекции я изложу свое мнение о Трех Законах роботехники и пути разрешения проблемы, с которой мы столкнулись. Мне кажется, эта тема никому из вас не безразлична.

На этом пленка закончилась, экран погас, и Альвар Крэш остался наедине со своими мыслями. Не может быть, чтобы она оказалась права? Не может быть!

Ну, ладно. Допустим, она ошибается.

Но тогда – на что же в самом деле годны люди?

– Дональд, что ты на это скажешь? – спросил Крэш.

– Должен признать, это было одно из самых скандальных выступлений.

– То есть?

– Сэр, оно убедительно доказывает, что роботы людям вредны!

Крэш

фыркнул.

– Старая песня! Ливинг не придумала ничего оригинального. Я все это слышал не раз. Она выставила всех инфернитов, всех жителей Аида как сборище бестолковых неумех! Что ж, я, например, знаю, как найти дорогу домой и умею водить аэрокар!

– Да, сэр. Однако, боюсь, таких, как вы, очень и очень немного.

– Что?! Ну, тогда дальше. Она считает, что все мы практически ничего не умеем. Но лично я не знаю ни одного человека, который был бы совершенно беспомощным!

– Позвольте заметить вам, сэр, что большинство ваших знакомых – полицейские или работники таких сфер, с которыми вы чаще всего сталкиваетесь как шериф.

– Ну и что?

– Полиция – один из немногих видов деятельности, в которых роботы играют только вспомогательную роль. Хороший полицейский обязан уметь думать и действовать самостоятельно, должен уметь сотрудничать с другими подразделениями различных служб, уметь общаться с совершенно разными людьми и обходиться без роботов. Ваши полицейские должны быть решительными, уверенными в себе людьми, способными противостоять определенной физической опасности, – у них должна быть даже некоторая склонность к этому, им должен нравиться риск. Я считаю, что люди, которые служат в полиции, – не совсем типичная часть человечества. И подумайте теперь о других людях, не о ваших сослуживцах, а о тех, с кем вы сталкиваетесь по работе. О тех, кого в полицейских отчетах называют жертвами. Я знаю, что вы о них невысокого мнения. Что умеют делать они, на что способны? И насколько зависимы от своих роботов?

Альвар Крэш открыл было рот, чтобы возразить, но не смог ничего сказать. Он вздохнул и задумался.

– Я понял, о чем ты. Ты меня и вправду встревожил, Дональд.

– Прошу прощения, сэр, я только…

– Успокойся, Дональд. Ты прекрасно понимаешь, что это мне не во вред. Ты заставил меня задуматься, вот и все, если она, – Альвар кивком показал на телевизор, – не сделала этого раньше.

– Да, сэр, конечно. Но позвольте напомнить, что вам не мешало бы немного поспать.

– Ты прав. Лучше встретиться с Правителем на свежую голову. – Альвар встал и потянулся. – И какого черта ему от меня нужно, что он, не может потерпеть до обеда?

Альвар устало поплелся в спальню, стараясь не задумываться о том, что его ждет утром. Вряд ли Правитель хотел поговорить с ним о чем-нибудь приятном.

10

Симкор Беддл поднялся очень рано и сейчас задумчиво просматривал сводки о результатах акции Железноголовых в Сеттлертауне. Негусто! Полицейские Крэша что-то слишком хорошо стали управляться со своей работой! Слишком много задержанных, слишком незначителен ущерб и, что хуже всего, почти никакой огласки! Железноголовые показали себя не с лучшей стороны.

Ну что ж, значит, пора менять тактику. Надо зацепить этих чертовых поселенцев так, чтобы ребята Крэша не могли вмешаться.

Погоди-ка! Есть одна мысль. Следующее выступление этой Ливинг! Если ему докладывают верно, там соберется до черта проклятых поселенцев! Да-да. Именно! Надо будет затеять там бучу!

Вот и огласка. Какой смысл устраивать заварушку, если об этом никто не узнает? Беддл откинулся в кресле и уставился в потолок. На ее первой лекции народу было не так уж много, хотя выступление оказалось скандальным. Может, за это стоит зацепиться? Подбросить там и сям парочку сообщений, правда немного запоздалых, о том, что она на самом деле тогда говорила… Может, удастся устроить так, чтобы через надежных людей просочились какие-нибудь возмутительные, скандальные слухи о том, какого черта она сейчас торчит в этом госпитале?