Калгари 88. Том 9
Шрифт:
Стас смущённо кивнул головой, не решаясь посмотреть на неё. Зато в глазах остальных хоккеистов он мгновенно поднялся на много пунктов вперёд. Как такое может быть? Какой-то только недавно устроившийся в секцию слабоватый пацан, а имеет в друзьях эту самую знаменитую Хмельницкую, которая зовёт его в гости, на торт с чаем.
Оставив одногруппников Стаса удивляться и расспрашивать его, что это всё значит, Арина сняла коньки и в одних носках пошлёпала в раздевалку, закинув их на плечо.
— А у тебя неплохо получилось с новой программой, — заметила Соколовская в раздевалке. — Как ты до всего этого додумываешься?
— Да
— Вот на следующий год я поставлю что-нибудь другое, а эту программу тебе по наследству отдам, — отшутилась Арина. — Спасибо, конечно, огромное за всё, что вы говорите и думаете обо мне. Но эту постановку нужно ещё шлифовать и шлифовать. Всё на коленке сделано за 5 минут… Пойдёмте лучше в кафе мороженое сходим. Мне ещё купить на вечер надо кое-что…
— А под что будет Марина кататься? — неожиданно спросила Муравьёва. — Ты сегодня вообще ни в чём не участвовала.
— А зачем мне участвовать? — спокойно спросила Соколовская. — Я от вас ухожу. В ЦСКА.
— А мы это знаем, — помолчав, ответила Муравьёва.
Похоже, для Марины ответ Зои явился полной неожиданностью. Она ведь только ответственным лицам и тренеру говорила о том, что собирается менять клуб в межсезонье. Неужели это они уже растрепали всем? Впрочем, зная, как быстро распространяются слухи внутри каждого учреждения, причём тогда, когда изначально знают о них всего лишь два-три человека, можно было этому не удивляться.
— Разве это тайна?! — рассмеялась Зоя. — Это твоё дело. Но даже если ты и уходишь, ведь какие-то планы у тебя должны быть на следующий сезон. Под что-то же ты хочешь кататься?
— Я ещё толком не задумывалась об этом, — призналась Соколовская. — Здесь очень много разных моментов, которые надо учитывать. Я ещё не знаю, что за человек этот Станислав Жук и как мы с ним будем работать. Слухи ходят, что там обстановочка та ещё, полный жесткач и полное повиновение тренеру. Скорее всего, в музыке то же самое.
Арина с пониманием отнеслась к словам Соколовской. Ведь очевидно, что Марина хочет переехать в Москву не за высоким искусством и возможностью творить радость для зрителей. Она в первую очередь пошла за административным ресурсом и плюшками от государства, на которые она сейчас как сборница, могла рассчитывать. А учитывая, что ЦСКА находился на очень жирном, богатом государственном финансировании, это было очень здраво. Но даже плюшки не шли ни в какое сравнение с административным ресурсом, в который входили судейская лояльность и подковерные интриги с договорнячком. Несмотря на малый жизненный опыт, Марина, благодаря своему отцу и его положению в обществе, вполне знала, как устроена жизнь в СССР. Здесь главная связь — блат и близость к начальству. Поэтому, естественно, она сказала, что музыку выбирать пока не собирается без советов с Жуком.
— Да ну вас на фиг, пойдёмте в кафе! — недовольно сказала Анжелика Барышникова. — Уже тренировки закончились, а вы всё ещё о них!
… В детском кафе «Золушка» было, по обыкновению, людно, но так как пришли большой компанией, то пару девчонок отправили сразу занимать очередь к прилавку, а другие наблюдали за освобождающимися местами в зале. Поэтому удалось посидеть хорошо. Арина заказала вкуснейшее советское ванильное
Арина сразу же купила килограммовый орехово-белковый торт «Забава» за 3 рубля 50 копеек. Сегодня должны были прийти в гости будущие родители, и это лакомство предназначалось для посиделок с ними. Можно было, конечно, купить торты в магазине на Рабочем посёлке, но там они продавались почти всегда несвежие, да и очереди были большие. Здесь же торты пекли прямо в кафе, и продавали их с пылу-жару.
В «Золушке» сидели примерно час и провели это время не только за поеданием вкусняшек, но и за душевными разговорами. В основном девчонки допытывались у Арины и у Соколовской, какая она, эта таинственная заграница. Как там живут люди, что едят, что пьют и как вообще всё там происходит.
— Хорошо там живут люди, — ответила Арина, не став акцентироваться на подробностях. — Нам тоже нужно стремиться к этому, чтобы жить лучше.
Не станешь же говорить девчонкам, что там едят, пьют и одеваются в такие вещи, которые никогда им и не снились и которые они не увидят в своей жизни, по крайней мере, до девяностых годов…
… — Мам, а у нас сегодня гости будут, — коварно сказала Арина, когда пришедшая с работы мама прилегла на диван отдохнуть.
Дарья Леонидовна всегда по пути с работы заходила в магазины в центре города и покупала что-нибудь для дома, и только потом ехала в Рабочий посёлок. Дорога была долгая, часто в переполненном автобусе, а потом ещё предстояло идти пешком, чуть не 10 минут. Приходила она домой уставшая, поэтому, расставив продукты в холодильник, раздевалась, мыла руки и обычно устраивалась на диван, полежать и полистать журнал или газету.
— Какие ещё гости? — с интересом спросила мама. — Максим, что ли, придёт?
— Не Максим, — покачала головой Арина. — Его брат придёт, Стас с его подружкой Анной. Я пригласила их на тортик с чаем. Торт я уже купила.
— И чем вызван такой выбор гостей? — с удивлением спросила Дарья Леонидовна. — Мне кажется странным, что такие маленькие дети дружат с тобой.
— Ну-у-у… — протянула Арина, не зная, что ответить. — Тут, знаешь ли, всё просто. Анька… она очень инициативная и живая девчонка. Это только с её подачи начал работать мой фан-клуб в школе. Плюс она мне оказала очень весомую поддержку на чемпионате Свердловской области, когда поехала туда в составе фанатской группы. А Стас — её… эмм… друг. А ещё он стал заниматься хоккеем у нас в «ДЮСШОР». Ты этого не знала?
— Нет, не знала, откуда же, — удивилась Дарья Леонидовна. — Любопытно. Неужели это твои результаты так на него подействовали?
Арина в этом месте покраснела и не стала ничего отвечать, так как понимала, что, скорее всего, так оно и есть. Её нравоучительные речи принесли пользу. Стас взялся за ум.
— Люся, раз к тебе придут гости, значит, нужно прибраться хотя бы в своей комнате, — строго сказала Дарья Леонидовна. — Я понимаю, что это твоя вотчина, и не лезу туда, но, пожалуйста, сложи аккуратно учебники и вещи, которые ты накануне разбросала, когда собиралась в школу.