Калгари 88. Том 8
Шрифт:
…«— Вас там встретят, — словно эхо, сказал Соколовский, тенью мелькнувший в памяти. — На стоянке Казанского вокзала будет ждать УАЗ-469, номер военный, 16–01 МГ, белый на чёрном фоне. Водителя звать капитан Федотов Александр Юрьевич».
… А когда дядя Саша поехал отвозить их вещи в Екатеринбург, то был одет как обычный солдат — в шинель с сержантскими лычками на погонах, шапку-ушанку и сапоги! Офицерским мундиром и не пахло! Разве такое возможно?
Сейчас он выступает в качестве врача сборной, да ещё и шпарит по-английски без акцента, и это очень удивительно, учитывая, что он военный. Конечно, есть и военная медицина,
Есть только два варианта! Первый самый фантастический. Федотов — некий «инспектор времени», который из будущего наблюдает за такими парадоксами, что произошёл с ней: перемещениями во времени из будущего в прошлое и, возможно, обратно. Второй вариант более прозаический. Федотов — сотрудник либо госбезопасности, либо разведки, который наблюдает конкретно за ней. Это могло быть именно так. Не стоит считать нынешних людей дураками. Неожиданный взлёт Арины в спорте, с ног на голову перевернувший не только советское, но и мировое фигурное катание, её слова и выражения речи, которые не приняты здесь и которые она иногда по неосторожности допускала в разговорах с подружками и тренерами, могли привлечь к ней внимание того, кого надо.
Это значило одно: если Федотов на самом деле, сотрудник спецслужб, значит, нужно для предотвращения катастрофы обратиться к нему. Но так, чтобы он не заподозрил, что инициатива исходит от неё. Об этом стоило подумать…
— Люська, ты что задумалась? — из задумчивости вывел ехидный голос Соколовской. — Что с тобой?
Арина как будто скинула наваждение, и ситуация со стороны выглядела донельзя смешной — она сидит за столом и держит у тарелки вилку с наколотым куском рыбы, а на неё внимательно смотрят сотрапезники. Вот уж положение, что называется, хуже некуда… Интересно, долго она так сидит? Судя по ходу её мыслей, минут пять, не меньше.
— Она уже представляет себя чемпионкой мира! — засмеялась Малинина.
Больше этим вечером Люда не давала повода к себе придираться ни в чём. Ужин с молодыми людьми прошёл замечательно. Смеялись, шутили, говорили всякую ерунду, привлекая к себе внимание немногочисленных в этот час посетителей, чувствовали себя взрослыми и сидящими в настоящем ресторане. И даже минералку можно в красивый фужер налить!
Кормили здесь, кстати, замечательно, и вкус устроил бы даже Сашку Смелову, которая вела блог о кулинарном туризме Москвы. Арина сначала удивлялась этому факту, а потом перестала, сообразив, что всякой ерунды, например, соевого концентрата и пищевой химозы, вроде Е2-Е4, ещё не изобретено. Мясо пахнет мясом, а сыр пахнет сыром, потому что животных кормят настоящими кормами, а не концентратом…
Засиделись до тех пор, пока не пришёл официант и не сказал, что ресторан прекращает бесплатное обслуживание фигуристов и переходит на платный режим ночной работы для взрослых. На небольшую сцену вышли три девушки с длинными чёрными волосами и… почти голые! Одеты они были в блестящие купальники красного, синего, белого цвета и в туфли на высоких каблуках. Цвет югославского флага! Похоже, это была местная шоу-группа для развлечения посетителей.
Девушки ходили по сцене, оттаскивали в сторону посторонние предметы, мешающие танцам, в основном, провода от колонок, микрофонов и микрофонные стойки, и в целом осматривали место будущей работы. Несмотря на то, что они были ярко накрашены, а волосы припудрены блёстками, вид у девушек был очень сосредоточенный и деловитый.
Нечего даже и говорить, что пацаны, раскрыв рты от удивления, уставились на такую развратную красоту! Хотя в купальниках
— Ладно, пошли отсюда, — тихо сказала Арина. — Надо закругляться.
— А что они так одеты? — с недоумением спросила Соколовская. — Люська, скажи, ты же всё знаешь.
— Они так одеты, потому что они артистки, взрослые артистки, — строго ответила Арина.
Больше не стала распространяться, не скажешь же им, что везде это обычное дело. По-современному это называлось «сексуализация женского тела», и за это боролись феминистки во всём мире! Впрочем, и в СССР по утрам показывали ритмическую гимнастику, где гимнастки были одеты не лучше этих девушек, разве что купальники были сплошные.
После ужина погуляли немного перед рестораном под зорким присмотром дяди Саши Федотова, который старался ничем не выдать своё присутствие, и товарища Судакова, который традиционно наблюдал из окна за всем происходящим. А потом отправились спать. День, как считала Арина, прошёл очень плодотворно…
…Пока фигуристы и фигуристки развлекались на вечернем импровизированном пати, Советский Союз жил своей жизнью. Под землёй грохотали шахтные комбайны, добывая уголь и транспортёрами выдавая его на-гора, огромные шагающие экскаваторы выкапывали железную руду и грузили её на 100-тонные БелАзы, чтобы везти на обогатительную фабрику. В разных направлениях катили тысячи поездов, дымили домны и мартены, выплавляя сталь и чугун, шумели прокатные станы, катая докрасна раскалённый металл, на «Уралвагонзаводе» собирали очередное номерное изделие, а из совхоза на молокозавод ехал очередной молоковоз…
В Москве, 2 часа назад, а в Екатинске 4 часа назад закончилась трансляция чемпионата мира среди юниоров, которую показывали с небольшим опозданием. Короткая программа среди девушек! И можно сказать, половина страны точно не хотела ложиться спать, настолько яркое впечатление оставило то, что они видели только что.
Этому было простое объяснение — СССР ещё никогда в своей истории не обладал такой сильной фигуристкой, как Людмила Хмельницкая. Теперь это стало очевидным.
Программы, показанные фигуристками на чемпионате мира, взбудоражили всех, и это были не только свои, советские спортсменки. Люди поразились, как мастерски умеют кататься юниоры и какой высокий уровень хореографии и артистизма они показывают. Телезрители неожиданно поняли, что юниоры, молодёжь, приносят в свой вид спорта нечто новое и доселе невиданное.
В первом подъезде по улице Кирова, в квартире номер 27, всё ещё горел свет, хотя время уже было 2 часа ночи. Дарья Леонидовна Хмельницкая всё ещё не могла уснуть, настолько её переполняли чувства. Она никак не могла поверить, что сейчас, только что, видела по телевизору выступление своей дочери. Нет, вы только подумайте, по телевизору показывают её Люську! На чемпионате мира! В Югославии! И маститые телекомментаторы так восторженно говорили о ней, как о новом, только что открытом юном даровании!