Калгари 88. Том 8
Шрифт:
— Это платье от Dior! Новейшее! — с возмущением сказал товарищ Новак. — Я сам привёз его из Милана, с показа мод! Оно куплено на деньги, заработанные нашим клубом! Это платье как раз предназначено для подобных, значимых для клуба случаев. Так что, Люда, забирай его, дари людям радость и пользуйся. Сейчас переоденься, и подходи на арену. Скоро начнётся шоу.
Арина с удивлением посмотрела на мужчину. Такой щедрости она не ожидала! Это платье, как минимум, стоило 2 тысячи долларов…
… В раздевалке пока ещё было немноголюдно, так как соревнования не начались, и Арина спокойно примерила платье.
Платье обладало определённым драматическим подтекстом, читаемым сразу. В таком куда-нибудь бы в крутой театр или оперу на «Жизель», «Тоску» или на ту же самую «Кармен». В Миланскую «Ла Скалу», в Венскую или в Парижскую Гранд оперу. Смотреть и наслаждаться драматической классикой при свете старинных свечных канделябров, в компании молодого человека во фраке и манишке. Слушать Пласидо Доминго и Монсеррат Кабалье, вытирая вензельным платочком слезу в особо драматических поворотах сюжета…
А ещё в платье был определённый испанский оттенок. Вот для «Кумпарситы» оно подошло бы идеально. Блин, а что если… Но нет. Быстрая мысль пришла и ушла. Платье не было соревновательным. Будешь в таком прыгать и исполнять элементы, лёгкая ткань распустится прямо на твоих глазах. А вот для показательного номера самое то: можно изобразить нечто этакое печальное. Арина надела платье, колготки, коньки, взбила свои чёрные волосы, нарисовала на глазах длинные стрелки, подвела губы только что купленной помадой и прошла по служебному коридору в направлении ледовой арены.
В служебном коридоре уже стояло порядочно народа, и Арина с удивлением увидела Левковцева и Шеховцова, которые с ещё большим удивлением уставились её. Естественно, они поразились и её облику, и преображению. Только что была смешливая советская спортсменка-комсомолка, и вот уже перед вами стоит драматичная дива, которая может завоёвывать мужские сердца, несмотря на свой зелёный возраст.
— Люда, тебя совсем не узнать, — удивлённо сказал Шеховцов. — Нарядили тебя прилично. Фирма! Что катать будешь?
— Ну какую-то абстрактную лирику, наверное, — немного смущённо ответила Арина. — Побольше игры лицом, потрясание воздуха руками, и всё будет хорошо.
В это время подошёл товарищ Новак и тоже сильно удивился, увидев Арину. В его глазах появилась уверенность, что он не прогадал, позвав эту девушку для исполнения показательного номера.
— Людмила, вы восхитительны, — с некоторой официальностью сказал товарищ Новак. — В общем, план такой. Вы уже примерно знаете что будет, но я ещё раз скажу вам. Пойдёмте на арену.
Люди, стоявшие в служебном коридоре, расступились, и процессия из Арины и трёх мужчин прошла, раздвинув тяжёлые занавески, на арену. Со вчерашнего дня на ней произошли большие изменения. Ширма, стоявшая за противоположным, правом коротком борту, была удалена, и сейчас чётко стало видно нарядную сцену, с никелированными стойками микрофонов, двумя клавишными инструментами и ударной установки. На сцене стояли четыре мощных динамика. Наверху множество прожекторов для сценического света. Здесь было всё по-взрослому!
На арене раздавался низкий гул
Арина внимательно осмотрела трибуны, чтобы прикинуть приблизительный состав зрителей. И ничего определённого не увидела. Как и всегда, здесь были мужчины и женщины, подростки и дети, представители пожилого поколения. А ещё, как она заметила, среди них было много людей, которые что-то ели. Люди сидели на аренах и постоянно что-то поглощали.
— А теперь смотри, как всё будет проходить, — сказал товарищ Новак, обращаясь к Арине. — Сейчас госпожа Сандра начнёт петь первую композицию, и сразу же появится команда синхронистов. Они исполнят свой номер, пока зрители будут аплодировать, они покинут лёд, а ты в это время стоишь здесь и ждёшь своей очереди на выход. Как только последняя девушка-синхронистка покинет лёд, начнётся твой номер. Но пока музыка не начнёт звучать, на лёд не выходи.
— Я так и сделаю, — согласилась Арина. — Без музыки что я там буду делать? Лучше на пару секунд задержать выезд, чем кататься без музыки и катать непонятно что.
— Ну вот и хорошо. Я так и знал, что ты понятливая девушка, — похвалил товарищ Новак и оглянулся, словно в поисках кого-то.
— А где эти синхронистки-то? — с удивлением спросила Арина.
— Они давно здесь, — ответил товарищ Новак. — Уже провели тренировку, ещё 2 часа назад. Сейчас пошли посидеть в актовом зале, отдохнуть. Но уже должны прийти.
И точно. Не успел он докончить последнюю фразу, как раздался многочисленный стук коньков в чехлах по бетонному полу. Из служебного коридора одна за другой вышли 10 синхронисток. Они были одеты в очень красивые чёрные костюмы. Костюмы походили на тренировочные, только полностью облегали юные тела. По чёрной ткани, переплетаясь много раз, снизу вверх шли красные полосы, похожие на языки пламени. Они словно охватывали тела девушек и стремились вверх. Причёски у девчонок были, естественно, одинаковы: волосы просто завязаны в пучки на макушке. И также одинаково они были накрашены. Из-за этого абсолютно все девушки казались сёстрами-близняшками. Но для синхронного катания это был скорее плюс, чем минус.
Девушки столпились у короткого борта, и Арина пока отошла в сторону, чтобы не мешаться. Левковцев был с ней.
— Прыгать что-нибудь будешь? — спросил тренер.
— Одинарный аксель прыгну, — ответила Арина. — И вращение исполню в сидячем положении. Платье это обычное, без спортивных трусов. Так что рисковать не стоит. Просто покатаюсь красиво, поторгую лицом, спирали поделаю: ина бауэр, гидроблейд, кораблик, ещё что-нибудь типа этого, не сильно энергозатратное. В общем, как-то так…
В это время свет стал понемногу гаснуть, словно съедаемый тьмой. И сразу же по арене забегали многочисленные разноцветные следы от нескольких вращающихся цветных шаров под потолком. Цвета были очень красивые и очень профессионально поставленные. Сцена с музыкальными инструментами при этом была ярко освещена несколькими цветными прожекторами, мигающими в непонятном порядке. Трибуны заволновались и начали аплодировать.
Арина смотрела на сцену, и увидела, что первым появился барабанщик. Господи, неужели они здесь будут исполнять живую музыку? Так и было!