Калгари 88. Том 5
Шрифт:
Арина с неудовольствием подумала, что попала в очередной капкан публичности и медных труб, которые неизбежно следуют за пьедесталом почёта любого уровня. После успешного чемпионата, на который потрачена уйма сил, вместо того чтобы отдыхать и восстанавливаться, ты таскаешься по встречам, банкетам и мероприятиям. А время-то идёт. Проходит неделя, две… Тебе нужно готовиться к следующим соревнованиям, но ты ещё не сбросила форму после предыдущих, потому что не было времени ходить в спортивный зал. Тебе нужно усиливать тренировки, а ты ходишь по ток-шоу, банкетам и… политическим митингам… И самое главное,
Остаток дня прошёл скучно, как это всегда бывает, когда спортсмен чувствует, что важная цель достигнута, а новой цели ещё нет. Арина повисла в безвременье. Вроде и чемпионат закончен очень удачно, но ощущения праздника нет. Возможно, сказывалось то, что несвобода не закончилась, и предстояло ещё множество обязательных мероприятий.
Зато не скучно было Аньке. Она изучала магнитолу Арины! Включила кассету с «Депеш Мод», делала то громче, то тише, регулировала тембр. Играло хорошо! Не сравнить с «Весной-205», из которой Люська зачем-то выломала подкассетник и наклеила обёртки от жвачки на корпус. Низкие частоты были на высоте, да и стереоэффект ощущался. А особенно приятно, что заработала это аппарат своим талантом.
— Круто играет! — заключила будущая маман, а потом перевернула на обратную сторону и смешно округлила глаза от удивления. — Ни фига себе. Цена 400 рублей! На этот магнитофон целых два месяца работать надо! А Люська за пять минут выиграла!
— Нет, не за пять минут, — покачала головой Арина. — Это месяцы и годы тренировок. Будешь чем-нибудь хорошо заниматься, результат будет такой же. Например, если продолжишь рисовать.
— Ну-ну… — иронично промычала Анька, и вдруг вспомнила что завтра нужно будет болеть за Савосина. — А ваш Егор какую программу будет катать? Люся, скажи пожалуйста?
Арина вдруг поняла, что не может сказать, какая произвольная программа у Савосина. Она ни разу не видела её на тренировке. Однако, похоже, знать должна, потому что Соколовская и Муравьёва с удивлением посмотрели на неё.
— Что? — с удивлением спросила Арина, глядя на одногруппниц. — Что значат эти странные взгляды?
— Ты же сама на летних сборах ему эту музыку предложила, — заметила Соколовская. — Ты опять прикалываешься?
— Не прикалываюсь, — недовольно ответила Арина. — Я вообще-то головой ударялась, если вы забыли.
— Под «валенки» он катается, — ответила Соколовская, внимательно глядя на Арину. — Которые не подшиты, стареньки.
— Ясно… Спасибо за консультацию… — смущённо пробормотала Арина и отвернулась от всех, коря себя за то, что опять попалась на ровном месте. А может, рассказать им всем, как есть на самом деле? Но тут же отказалась. Высока вероятность, что можно попасть в психушку. Да и жизнь себе порядком усложнишь. Лучше уж двигать версию об амнезии.
— И как выглядит его костюм? — спросила Анька. — Я бы плакат красивый нарисовала на обратной стороне Люськиного.
— Красная рубаха с пояском, русская-народная, —
Егор действительно был доволен. Ещё когда ожидали автобус, увидел у девчонок ватман в руках, догадался, что это такое, но спрашивать не стал. Арина смотрела на Савосина и думала, что он всё делает правильно с выбором музыки для программ. С его телосложением и харизмой какая-то утончённая классика ему бы мало подошла, а вот нечто народное, разухабистое — в самый раз.
Дворец спорта встретил относительным спокойствием — болельщики ещё не успели переварить вчерашнее выступление девушек и женщин, и на мужчин пришло процентов 80 от вчерашнего количества зрителей. Не было и партийных деятелей. Только по долгу службы присутствовали те, кому это нужно. По местам расселись в середине первой разминки, когда выступала еще предыдущая группа участников. Арина внимательно стала наблюдать за их прыжковым контентом. Никакими элементами ультра-си тут и не пахло! Основные прыжки были тройные сальховы, тулупы и риттбергеры. Лутцы и флипы были лишь двойные. Тройных акселей тоже не было.
Когда объявили последнюю разминку, и парни вышли на лёд, Арина издалека заметила Савосина — он выделялся своей ярко-красной рубахой с пояском в русском народном стиле. В окружении других участников, одетых в основном в классические мужские костюмы — белые рубашки и чёрные брюки, смотрелся он очень выгодно.
В последней группе участников откровенно слабых не было — парни чётко отпрыгали тройные прыжки и двойные аксели, исполнили по вращению, и на этом разминка закончилась. К удивлению Арины, первым выступил Лёха Горшков, и это говорило о том, что федерация и судьи в него не очень-то и верили. Седьмой стартовый номер совсем не гарантировал первое место.
— А он хотел у тебя спросить, как ты прыгаешь тройной лутц, помнишь это? — вдруг спросила Соколовская, сидевшая рядом с Ариной и тоже внимательно наблюдавшая за парнями.
— Ну… — не нашлась что сказать Арина и потом призналась: — Честно говоря, забыла. А что?
— Он, наверное, хочет в произвольной идти на него, — усмехнулась Соколовская. — А что ему ещё остаётся? В фигурах он уступил очень много, больше балла. Без шанса отыграться. Ему сейчас остаётся либо рисковать на полную катушку, либо заранее проигрывать. Вообще удивительно, но наш Егор идёт на первом месте. Ещё месяц назад скажи мне, я б ни за что не поверила, что так будет.
— А ты поверила бы, если бы кто-нибудь сказал, что ты будешь на втором месте? — помолчав, спросила Арина.
— Не-е-ет, — покачала головой Соколовская. — Это какая-то фантастика. Ой… Смотри!
Горшков приготовился к старту. Одет он был в белую рубашку и чёрные брюки. Но когда зазвучала музыка, Ариана подумала, что с костюм к этой программе можно было сделать и поинтересней — катал Горшков под музыку из балета «Щелкунчик» Чайковского. Обычно мужчины к этой музыке одевались в белый или красный классический камзол с чёрными галунами и золотистыми эполетами, но Горшков решил обойтись минимальным вариантом.