Калейдоскоп
Шрифт:
Благо, Творцы сами вносили все изменения в рецептуру, нивелируя разницу между физиологией Хозяев и новых жителей Долины. Даниль выбрал меню «Напитки», подменю «Спиртное», категорию «Пиво», и задал создание упаковки на восемь бутылок крепкого темного. Все равно недопитое можно закинуть обратно на переработку.
Творец тихонько загудел, исполняя запрос и, примерно через минуту, звонко тренькнул, оповещая о готовности. Даниль открыл отделение для готовых изделий, и достал оттуда картонную упаковку на восемь бутылок с темной жидкостью, от которых шел легкий дымок, как от только что вынутых из холодильника на жару. Андрей как раз запустил очистку логов, и переместил сохраненные файлы в
– Готово?
Даниль кивнул на голограмму, и обозначил корпусом движение к выходу из подвала, демонстративно подняв упаковку с пивом повыше, чтобы Андрей точно ее увидел.
– Да, хватит на сегодня, – Андрей отключил интерфейс и, рывком поднявшись с кресла, от чего оно жалобно скрипнуло, пружинистым шагом последовал за напарником на лестницу. – Сколько там уже?
– Восемь. День как за секунду проскочил.
– Не для меня.
Даниль решил благоразумно помолчать, как минимум до конца первой бутылки. В тишине они поднялись по лестнице и, закрыв за собой подвал, вышли из гаража через складские помещения, где хранились запчасти к Творцам. Андрей настоял на таком запасе, просто на всякий случай. Например, если во всех Творцах одновременно откажет одна и та же деталь. Учитывая их количество и постоянное техническое самообслуживание, шанс на это стремился к нулю, но спорить никто не стал. Запас карман не тянул, а страх потерять все и сразу плотно въелся в сознание переживших Раскол. В последнем на их пути помещении располагалась дверь запасного выхода. Через нее они и выбрались на улицу, оказавшись на широком каменном крыльце белого цвета с перилами из синтезированного дерева.
Солнце уже «клонилось к закату». Его шар плавно перемещался вдоль меняющего цвет купола Долины, уменьшая интенсивность свечения по заранее заданным параметрам. Еще примерно час, и сумерки плавно перетекут в самую настоящую ночь, звездную и безоблачную. Даниль знал это, потому что сам настраивал и день, и вечер, и ночь. Иногда из-за этого он завидовал другим жителям Поселка, для которых погода в некоторых пределах все равно могла преподносить сюрпризы. Впрочем, один их проект, над которым Даниль как раз сейчас в свободное время корпел, покончит и с этой проблемой.
Сейчас он чувствовал себя хорошо, действительно хорошо. Достаточно отдаться неторопливому течению времени в Долине, и на душе сразу становилось спокойно и мирно. Возможно, стоило продолжить молчать, поймав эту волну, и просто распить вкусное холодное пиво, думая каждый о своем, но Даниль боялся тишины и постоянно забивал ее рутиной, музыкой, кино, либо разговорами. Странно сочеталась с этой нелюбовью его тяга к одиночеству, но уж как-то так само собой получилось.
– Все реже и реже. Хорошая тенденция, а, Андрюх? Раскол пашет за нас.
Данилю не нужно было вызывать пояснительную бригаду. За годы «работы» вместе, они уже срослись настолько, что один понимал другого буквально с полуслова.
– Не слишком старается, раз приходится за ним прибираться. Мог бы и поднапрячься.
– Мы дворники апокалипсиса. Как, звучит?
– Вполне.
Даниль все-таки присел на крыльцо, поставил рядом с собой упаковку и, достав первую бутылку, протянул ее Андрею. Тот благодарно кивнул напарнику и перехватил пиво, с легким хлопком отвернув крышку и приложившись к прохладному напитку.
Пил он с таким показательным удовольствием, что Даниль даже жадно сглотнул и немедленно последовал его примеру, уговорив свою бутылку до дна с первого захода. Только сейчас он понял, как хотел пить, и что с утра у него во рту не побывало ни крошки еды и ни капли воды, даже пищевые концентраты в подлокотнике кресла вылетели из головы.
Сделав
Остановились они лишь тогда, когда Андрей закашлялся, поперхнувшись, а у Даниля брызнули из глаз слезы, которые он принялся отирать рукавом. Следующие две бутылки распили медленно и молча, предварительно чокаясь без тостов. Примерно с полчаса потягивали пиво, просто разглядывая улицу и не встречаясь взглядами. Словно ждали, кто из них прервет молчание. Даниль не выдержал первым.
– Я бы Хозяевам памятник отгрохал только за то, что у них пивас не греется. Прикинь, сколько бы мы срубили бабла на этом до Раскола.
– Знаешь, Даниль, мне кажется, окажись хоть десятая часть технологий отсюда в базовой реальности, человечество угробило бы себя надежней, чем Раскол.
– Все о своем? – Даниль достал еще по бутылке, Андрей не стал отказываться. – Не проповедовать не канает?
– Слушай, ты спросил, я ответил. Хочешь анекдот про поручика Ржевского, мертвую лошадь и весло?
– Уволь.
Это у них стало уже чем-то вроде ритуала, прямо как у семейных пар. Андрей все грозился мифическими матерными и жутко пошлыми анекдотами про любвеобильного поручика, каждый раз предлагая новые вариации его взаимодействия с плохо сочетаемыми предметами, а Даниль каждый раз отказывался. Хотя иногда подумывал просто ради прикола согласиться, проверить, вывернется ли Андрей и таки расскажет, или нет? Сейчас, правда, не очень хотелось.
– Вечер хороший.
Даниль вообще не представлял, с чего ляпнул такую глупость, что не укрылось от его товарища. Андрей вскинул брови и с усмешкой ответил вопросом на вопрос.
– Ну, какой настроил, такой и вечер?
Даниль вздохнул, и опустил глаза к полу. Так захотелось сейчас спустить все на тормозах и просто наслаждаться вечером, когда они снова выжили, и все сошло с рук. Но если он поддастся этому желанию, то разочарование по отношению к самому себе его просто раздавит. Даниль прекрасно это понимал, и ему казалось, что Андрей тоже поймет. Должен понять. В конце концов, он не просто так начал отвечать Данилю тогда, после убийства в Колонне. Увидел в нем единомышленника, способного разделить его цель и имеющего силу принять средства. Думал ли тогда Даниль, что эта сила приведет его практически к безволию? Понимал ли Андрей, что это и случилось? И если понимал, разочаровался ли?
– Слушай, не подумай чего. Странно звучит, но мы как-то, не знаю, блин, буднично, что ли, треплемся. Знаешь, ни о чем, просто так, чтобы не молчать, или не брякнуть чего лишнего. Не, ясен хрен, стресс, все такое, но это такая херня все. Может, есть о чем поговорить на самом деле, а?
Андрей набрал воздуха, и хотел что-то ответить, но Даниль вскинул в его сторону руку, остановив жестом.
– Погодь.
Он вызвал окошко интерфейса, вывел на него карту с максимальным приближением и центровкой на себе, обвел их с Андреем маркеры кружком и выставил в настройках шумоподавление. В воздухе вокруг них появилась и сразу же исчезла легкая рябь. Андрей удивленно покосился на напарника, но больше никак не выдал своего интереса к его действиям. Наоборот, безмятежно уставился куда-то вдаль перед собой, крутя в пальцах уже пустую бутылку, четвертую по счету. И когда только успел?