Калейдоскоп
Шрифт:
– Дрыхнешь?
Даниль нарочито громко протопал мимо него к боксу и, спрятавшись за выступом стены, начал переодеваться. Перед этим он, еще на входе в помещение, отправил команду затенить переднюю стену бокса до полной непрозрачности. Тела. Он никогда не смотрел на них. Ни разу за все время. Ни на еще живых, ни на уже мертвых. Только схематические изображения со сканера, только ровные строчки данных на голографическом экране, только вещи и оружие, но не они сами. Даниль всегда либо включал затенение, либо вообще не входил внутрь помещения, если там находился Андрей, которого вид трупов ничуть не смущал. Его напарник никогда
Самым странным оставалось только постоянное ощущение, практически на физическом уровне, этого порога, через который он никак не мог перешагнуть, учитывая все остальное, что они творили. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас, он еще не чувствовал ни желания, ни готовности делать это. А может, это просто самообман, но его личный, осознанный самообман, и пока он полностью устраивал Даниля. К тому же, он был абсолютно уверен, что в случае возникновения крайней необходимости легко сможет превозмочь себя. Отсутствие выбора неплохо подталкивает волю, отодвигая в сторону совесть и предрассудки.
– А почему нет?
Голос Андрея, в пику сказанному, заспанным не казался. Скрипнуло кресло, шаги напарника удалились. Наверное, отправился просмотреть логи сегодняшней операции, сохранить нужное в архиве, а остальное почистить. Следующие несколько десятков часов машины и интерфейс Центра будут брать на исследование образцы всех материалов и тканей, подключаться к оборудованию визитеров, учить их язык, если это возможно, переводить всю полученную информацию. В общем, работы предстояло еще предостаточно. И еще много дней после этого им с Андреем предстоит анализировать полученные данные, чтобы узнать, кем являлись визитеры, откуда и зачем пришли, и придет ли по их следам кто-то еще. В общем, самая долгая часть их работы только начиналась.
Переодевшись, Даниль вернулся в главное помещение подвала и, обогнув Творцов, наткнулся прямо на Андрея, который расселся в его кресле и, как он и подумал, просматривал на ускорении лог операции.
– В целом неплохо, а? – Андрей повернулся к Данилю и кивнул на голографический экран. – Ты немного подзавис сначала, а вот это уже не очень. И с освещением переборщил. Психанул?
Обычные вопросы, логичные рассуждения, но почему Данилю казалось, что Андрей ведет разговор к чему-то конкретному? Намертво впаянная в его естество еще в базовой реальности защитная реакция включилась сама собой, и он начал бессовестно лгать.
– Да ну тебя на хрен. Вчера опять завис в архиве, глаза еще не продрал, когда сигналка заорала, вот и тормозил. А с солнцем все прокатило, не гони.
Андрей пожал плечами и отвернулся обратно к экрану.
– Ну, не хочешь не говори. А я вот перенервничал, даже голову повело, да и пропотел изрядно. Хорошо хоть, Ира уже в Библиотеку ушла.
Он помолчал, давая шанс Данилю тоже признаться в минутной слабости, не дождался ответа и продолжил, словно и не спрашивал ни о чем.
– Материалов много, к завтрашнему дню точно не закончат, может, послезавтра. Я думаю, в сумме с недельку повозимся.
Изучение нового языка всегда занимало больше всего времени. Нейросеть Центра уже создала что-то вроде перекрестного
– С трупами что как? – Даниль подтащил второе кресло от столика и уселся напротив напарника. – Образцы на склад, остальное в топку?
– Ага. Они, кстати, не с пустыми руками приперлись. Грибок притащили, для нас смертельный, но я все подчистил, дроны тоже вернулись, образец в боксе. Может, еще что-то всплывет. Я бы даже сказал, наверняка.
Каждый раз визитеры приносили в Долину с собой новые болезни, паразитов, и много, много других «подарков». И каждый раз после вторжения Андрей с Данилем объявляли на Совете о новом найденном либо в почве, либо в соседних осколках вирусе, и проводили массовую вакцинацию. Просто на всякий случай, потому что так до сих пор и не знали, на чьей стороне окажется Долина – их или пришлой формы жизни.
– Как пить дать, – Даниль встал и, пройдясь по комнате, хлопнул по шершавому боку одного из Творцов. В голове его потихоньку формировался план разговора, который он хотел сегодня начать, но сперва следовало настроить Андрея на нужный лад, расслабить. – По пивку?
– Я бы поел, если честно, – Андрей поморщился и погладил себя по животу. – Хотя, если приду сытым, Ира обидится. Она сегодня что-то готовит на ужин, я пытался выведать, но она так и не призналась. Наверняка сама еще не придумала.
– Так мы темного бахнем, оно же нажористое. Считай, и выпьем, и перекусим, и особо не наедимся.
Андрей, все с такой же кислой миной на лице, посомневался еще пару секунд, но все-таки кивнул, соглашаясь. Даниль мысленно возликовал, тут же осекшись. Ничего это не значило, Андрей мог замкнуться в любой момент, едва только тема разговора начинала ему не нравиться. Беседы с ним походили на прогулки по минному полю. Один неверный шаг и все, можно забыть о возможности получить ответ, по крайней мере, прямо сейчас.
– Заряжай тогда, я пока закончу.
Андрей отвернулся к голограмме, и продолжил выделять интересующие его фрагменты лога, а Даниль начал ковыряться в меню Творца, выбирая для них выпивку. Пиво, это хорошо, оно и расслабит Андрея, развязав ему язык, и позволит более или менее сохранить ясность ума, чтобы Даниль попробовал до него достучаться. Если хватит смелости довести начатое до конца, конечно. Практически никогда не хватало.
Меню алкоголя поражало своими объемами, хотя культура потребления спиртного в социуме Хозяев и атрофировалась полностью. Они предпочитали цифровые стимуляторы, но проявляемая во всех сферах жизни дотошность не дала потерять ни грана информации даже о пьянстве. В базе данных Библиотеки нашлись не только рецепты старинных увеселительных напитков, но даже их конструкты для Творцов. Хранившиеся, естественно, исключительно в исследовательских целях. Из базовой реальности удалось принести только несколько бутылок крепкого спиртного, прихваченного впопыхах, а здесь нашлось с чем разгуляться. Нет, конечно, почти любой продукт можно было попытаться восстановить по коллективным воспоминаниям, только далеко не все выжившие хоть раз в жизни пробовали дорогой марочный алкоголь, так что местные архивы очень пригодились.