Какими мы были
Шрифт:
Рейгар подошёл к Кейтилин Старк и поцеловал ей руку, заметив, что другой она держит пальцы Лианны.
— Вы прекрасны, леди Старк, — пробормотал он. Между ними появился мальчик с медными волосами и голубыми глазами, и Рейгар знал, что его, к сожалению, зовут Роббом; он был всего на пару лун старше Джона. Он с улыбкой взъерошил его волосы, а затем поцеловал крошечные пальчики ещё более маленькой и более прекрасной Сансы.
Рейгар сознательно и, возможно, холодно, пропустил Лианну. Он слышал, как Серсея рядом начинает выражать ей уважение, а сам закончил встречу с высоким мужчиной слева от Лианны.
—
— Боги, я помню Вас совсем другим, когда видел в последний раз, — громко удивился Рейгар. Но когда это было? Шесть лет назад, в Харренхолле? — Как поживает Ночной Дозор?
— Можно было бы побольше людей, Ваше Величество, — заметил Бенджен; старая жалоба Стены.
— Я займусь этим.
Только тогда он наконец позволил себе взглянуть на неё. Она смотрела вперёд, в пустоту, со стальной решимостью, словно это было состязание, которое она хотела выиграть. Тогда же он заметил и сира Джейме позади неё, выглядевшего почти столь же стоическим, как и она. Он на мгновение задумался, не отвести ли ему рыцаря в сторону и не задать ли множество вопросов, на которые ему нужны были ответы, но знал, что не сможет их найти у лихого гвардейца. Нет, только Лианна будет отвечать за всё, что произошло.
— Лорд Старк, — выкрикнул Рейгар — между ними было три человека. — Не могли бы Вы предоставить мне Ваш кабинет? Я хотел бы побыть наедине с Вашей сестрой. — Не моей женой, не королевой; Вашей сестрой. Вашей проблемой.
Эддард Старк поклонился и повёл его внутрь. На секунду Рейгар подумал было увидеть жену, её сопровождающих и рыцарей, но этот момент прошёл, уступив место раздражению. Маленькая процессия Рейгара сможет сама о себе позаботиться; ему же нужно увидеть непокорную волчицу.
К нему подошла Серсея, серьёзно глядя на него.
— Позвольте мне пойти с Вами, милорд, — холодно произнесла она.
— Нет, моя королева, мне нужно побыть с ней наедине, — резко сказал он себе под нос. Он не хотел обидеть её; он знал, что Лианна будет ещё неуживчивей с соперницей в одной комнате. Серсея кивнула, но на её губах можно было заметить призрак гримасы.
Когда она удалилась, Рейгар посмотрел себе под ноги и увидел, что Джон тоже ушёл, возможно, понимая необходимость этого уединения и уже присоединившись к старшему двоюродному брату. Затем он последовал внутрь за беременной фигурой Лианны.
Никто из них не говорил ни слова, пока дверь кабинета не закрылась за ними, и Рейгар не дал ей шанса. Он хотел произнести свои слова до того, как успокоится его гнев и он уже не сможет ясно дать ей понять, как сильно она разозлила его.
— Я думал поговорить с сиром Джейме или твоим братом, чтобы потребовать объяснений, — сердито начал Рейгар, выпрямив спину и став ещё выше. Она стояла по другую сторону стола, сохраняя расстояние между ними, и так же сердито на него смотрела. — Но мне ясно, что никто не виноват, кроме тебя самой.
— И ты совершенно прав, — парировала она, упрямо сжав челюсти. — Я солгала им, когда сказала, что написала тебе.
— Как свободно ты признаёшься в лжи и предательстве! — воскликнул он, хлопнув по столу и наклонившись вперёд. — Ты приезжаешь на Север по моей милости, на земли твоего брата и под присмотром сира Джейме, и ты решила обмануть нас всех!
— Так нужно было, — загадочно ответила
— Я — твой муж, — прошипел он. — Этот ребёнок внутри тебя — моё семя, и как только оно укоренилось, ты должна была написать мне. — Это было, возможно, жестоко, но он затем добавил: — Он мой, не так ли? — Он сказал это, чтобы вызвать реакцию, но вместо этого она обдала его ледяным взглядом.
— Меня ранит то, что ты спрашиваешь такое, — прямо сказала она, обнажив зубы.
— И всё же я спрашиваю об этом, поскольку, кажется, я ошибался в том, чтобы доверять тебе. — Слова Серсеи отозвались в его голове. — Неужели ты столь мало почитаешь меня? Неужели я был слишком добр? — В ответ на её молчание в нём вспыхнула ярость, и на мгновение глаза ему застило красным. — Испорченная! Меня поражает, как я мог взять в жёны такую, как ты. Я устал быть добрым к тебе…
— Добрым! — усмехнулась она, и в её глазах тоже появилась злость. — Был ли ты добр, оставив меня рожать в башне одну? Был добр, когда привёз в Королевскую Гавань и ни разу не помогал мне приспособиться? Был ли ты добр, позволив пятерым моим детям быть похороненными без всякого расследования, а потом не смог увидеться со мной, когда я потеряла наше последнее дитя? Милорд, ты не был добр. Ты сместил меня и женился на другой, а сейчас у тебя хватает наглости привезти её сюда, в мой дом…
— Довольно! — крикнул он, заставив её замолчать. Он видел, что она задохнулась своей тирадой и использовал это, чтобы заговорить самому. — Ты — моя жена, и отвечаешь передо мной. То, что ты сделала, совершенно непростительно. — Лианна отвернулась от него, опустив подбородок к плечу. Он увидел красивый кусочек её белой шеи, который закрыли упавшие на него каштановые локоны. Внезапно обессилевший, Рейгар застонал и наклонился вперёд, положив руки на стол. Корона на голове вдруг показалась ему невероятно тяжёлой; он снял её и опустил рядом. Рейгар провёл рукой по лицу и снова посмотрел на свою жену.
Он любил её, когда она была беременна. Нет, он всегда её любил, но тогда особенно. Она источала восторг, и её слоновой кости кожа почти светилась. Она была гораздо менее защищённой, её сердце было открытым и свободным, она чаще улыбалась. Боги, она была ужасно весёлой и интересной, когда хихикала и трещала над каждой мелочью, и всегда тянулась к нему ночью своим голодным ртом. В дни, когда она была более смирной, она была милой или невыносимо грустной, но в любом случае она обращалась к нему за вниманием и утешением, которые он всегда рад был ей дать. Хоть эти прелести и уменьшались с каждой последующей их трагедией, он по-прежнему любил эти времена, когда они возникали. Вместо этого Рейгар упустил восемь лун совместной радости со своей ставшей почти чуждой женой.
— Зачем? Зачем держать это в секрете от меня? — проскрежетал он, пытаясь сохранить в голосе силу. — Разве ты не думала, что мне хотелось бы, чтобы ты была рядом со мной? Заботиться о тебе, как я люблю делать? — Она не повернулась к нему, её глаза оставались устремлёнными в пол.
— Мне нужно было доказать, что я всё ещё могу это сделать, — тихо сказала она. — Я хотела показать тебе, что я всё ещё могу дать тебе детей, только не в Королевской Гавани. Королевская Гавань — яд.
— Я устал от этого оправдания, — с горечью заметил Рейгар.