Как я играю!
Шрифт:
«Уж не вспомнили ли обо мне соплеменнички? – мелькнула у Якса Скарроса мысль. – Уж не решились ли после стольких лет освободить своего шамана? Но зачем нужен этот шар, зачем нужна эта посудина? Не проще ли было спуститься по опоре, как это сделали Тубуз и Мэвер…»
Нет, по всему было видно, что эти гоблины преследовали совсем другие цели, нежели его освобождение. Посудина без задержек опускалась вдоль опоры, пока дно не коснулось бурлящей воды, и гоблины привязали ее веревками к самым нижним скобам. Произнеся заклинание, Якс Скаррос обострил зрение и глазам своим не поверил: один из гоблинов выхватил из-за
Гоблин-убийца задрал голову, помахал окровавленным ножом и быстро стал подниматься по скобам опоры. Но оставшиеся в посудине, притороченной к шару, не стали его дожидаться. Освободившийся от перерезанных веревок шар сначала взмыл вверх, потом начал опускаться в ущелье, пока не скрылся за стеной плотины.
Забыв про свою старость, Якс Скаррос побежал. Летающий шар, посудина, привязанная к опоре, и особенно пролитая зеленая кровь – шаман чувствовал, что от всего этого веет черным колдовством. Колдовством, направленным против того, чему он посвятил большую часть своей жизни, – против плотины Сдукронаак.
Возраст жестоко напомнил о себе, когда старый шаман добежал до плотины. Ноги подкосились, и он, не успев подставить руки, упал лицом в деревянный настил, разбив нос и губы. Падая, он успел заметить две картинки: на противоположной стороне плотины – гоблина-убйицу, со всех ног улепетывающего прочь; и метрах в двухстах ниже Сдукронаака – воздушный шар, нависший над крохотными фигурками на берегу. Среди фигурок наверняка были великие гости – его друзья; а воздушным шаром управлял тот, с чьего ведома только что произошло хладнокровное убийство: черный колдун.
Заклинание, восстанавливающее силы, спустя некоторое время напоминало о себе очень болезненно, но разве это было важно сейчас! Якс Скаррос поднялся и побежал, расходуя энергию, заимствованную у себя самого в будущем. Каждый шаг лишал его сотни шагов, которые ему предстояло бы сделать потом, но старому шаману было все равно. Прыгать через разрыв в плотине Якс Скаррос не рискнул. До ближнего края посудины, покачивающейся внизу на воде, было ближе, хотя и высоко. Он понимал, что обязательно расшибется, но уже знал, что это не имеет значения. Якс Скаррос разбежался и прыгнул вниз…
– Подождите, подождите, друзья! – Голос профессора Малача перекрыл радостный гомон встретившихся на заснеженном берегу реки Сацк жителей Фалленблека. – Обо всем, что произошло, вы расскажете друг другу позже. А сейчас мы с вами находимся в большой опасности, и надо принять меры, чтобы ее избежать!
– Какой опасности? Какие меры? – посыпались вопросы. – Нам к соревнованиям готовиться нужно!
– Да никому не нужны эти соревнования! – не сдержался эльф, потрясая в воздухе кулаками, мгновенно добившись наступления тишины. Которую нарушил Женуа фон дер Пропет:
– Что случилось, профессор?
– Репф! – Малач вскинул руку, указывая на дирижабль. – Наш новый декан…
– Как новый декан? – изумился магистр Пропет. – А где же Эразм Кшиштовицкий?
– Кшиштовицкий мертв! – рассерженно отмахнулся эльф.
– Как мертв?! – Женуа фон
– Да, дорогой Женуа, Эразм Кшиштовицкий умер. – Он сочувственно сжал магистру плечо. – Но сейчас не время скорбеть!
Профессор Малач обежал взглядом собравшихся вокруг. Ближе других к нему стояли Пропет и Тубуз, Ксана и Буська, Кызль и Мэвер, Шермилло и Алесандро Б. Зетто… Он просто обязан был рассказать им все, что знает:
– Ко мне в руки попало Вещающее ухо, через которое я услышал последнее сообщение лекпина Цопфы! Кстати, где он?
– Сорвался с плотины в водопад. Оставив вот это. – Тубуз протянул Малачу золотую цепочку с осколком ракушки.
– Все правильно. – Малач предоставил на обозрение целую ракушку. – Вот это – параллельное Вещающее ухо. Через него в своем последнем сообщении Цопфа поведал некоему Гуру о гибели эльфов Соруука и Баббаота; о том, что на другом берегу реки остались в живых кот Шермилло и магистр Пропст; о том, что гном Мэвер предложил Тубузу и Буське сделать салазки, на которых надо добраться до плотины Сдукронаак; и обещал при первой возможности уничтожить своих спутников, исполняя приказ этого самого Гуру. Так вот, это Вещающее ухо было изъято… из кармана плаща нашего нового декана. Господин Репф и есть тот самый Гуру, который вознамерился вас уничтожить! И я больше чем уверен, что и катаклизм, случившийся на берегах Ловашни и озера Зуро, во время которого исчезли двадцать четыре жителя Фалленблека и погиб господин Менала, тоже его рук дело.
– Двадцать четыре? – ахнула Буська.
– Господин Менала погиб? – переспросил ошарашенный магистр Пропст.
– Но как вы это докажете? – крикнул кто-то, спрятавшийся за спину других.
– Да… – Господин Асн-асн, тренер второкурсников, прятаться не стал. – Профессор, все, что вы говорите, лишь догадки, которые требуется доказать…
– Боюсь, с доказательствами задержки не будет, – ответил Малач, глядя в сторону плотины на возвращающийся дирижабль. – Как вы думаете, профессор, почему на дирижабле осталась всего лишь одна посудина?
– Н-не знаю… – Асн-асн почесал затылок. – Но знаю, что в одной мы все не поместимся.
– А я, кажется, догадываюсь! Женуа, река с той стороны очень большая?
– Если плотину вдруг прорвет, вода в считаные секунды заполнит половину ущелья, – сказал магистр Пропет. – Но чтобы ее взорвать, потребуется…
– Правая посудина! Народа в нее погрузилось в три раза меньше, чем в левую, но посудины уравновешивали друг друга! Значит, правая посудина имела дополнительный груз…
– Что вы хотите сказать? – Взволнованность эльфа передалась не только молодежи, но и пожилому Асн-асну.
– Сейчас он все нам скажет. – Профессор Малач кивнул на опускающийся дирижабль, а про себя начал творить атакующее заклинание.
– Хочу предупредить сразу, – раздался сверху зычный голос нового декана. – Дирижабль окружен магической стеной, не пробиваемой никакими заклинаниями.
– Что вы задумали, Репф? – крикнул Женуа фон дер Пропет.
– О! Господин магистр! Как хорошо, что вы здесь! И ваш гнусный котяра, и мелкий пакостник Тубуз… А где Цопфа? Что вы сделали с душкой Цопфой, в ком лично я открыл талант спиннингиста?