Как взрослые
Шрифт:
— Мне нравятся девчонки, но я не размениваюсь по мелочам, — ответил брат, озвучив, видимо, свои мысли.
— Кость, напомню тебе, если ты забыл, — остановил его, тронув за плечо. Он хмуро посмотрел на меня. — Нам пятнадцать, а не сорок пять. Так что самое время отрываться и встречаться с девчонками.
— Не хочу тебя расстраивать, но и сорок пять — не предел, — ответил с видом знатока этот умник.
— Но и пятнадцать бывает раз в жизни, надо пользоваться моментом, — парировал я.
— Да, Кир, ты человек-момент, праздник. Ты никогда не сможешь жить как все: ходить на скучную работу, иметь жену и детей, ездить в
— А… кажется, догадался… Это из-за Ритки, что ли? Ревнуешь? — наконец-то дошло до меня к чему эта вся «философия».
— Ничего ты не понял, Кир…
— Мы целовались, так понятней? — Я все никак не мог сообразить, к чему клонит братец.
— Она говорила, — кивнул, — но дело не в этом… Да ты и не поймешь сейчас, — понизив голос до шепота, сказал Костя.
— Потому что пургу какую-то несешь. Человек-момент, скажешь тоже… — пробормотал я, вздохнув.
Мы мало понимали друг друга. Но отчего-то в тот момент показалось, что Костя старше меня лет на десять. Книги все-таки сделали свое дело. Тяжело, наверное, ему приходится…
Рита
Утром я увидела Костю, спокойно попивающего кофе на кухне. Он был уже собран. Я же все еще стояла перед ним в своей легкой пижаме, состоящей из шортиков и маечки на бретельках. М-да, неосмотрительно было с моей стороны так разгуливать по дому, все-таки он здоровый молодой мужчина. Но Костя не обратил никакого внимания на мой откровенный наряд, посмотрел на меня в упор и сказал:
— Доброе утро! Я блинчиков немного нажарил, будешь? — и указал на приличную стопку блинов.
— Доброе утро, так ты кулинар? — усмехнулась, удивившись.
— Готовлю обычно под настроение, садись, чего застыла. У нас не так много времени.
— Какие мы деловые, — протянула, хватая первый блинчик и торопливо запихивая его в рот. Ну, есть у меня такая вредная привычка, раньше-то я жила одна. Заметив красноречивый взгляд Кости, промычала с полным ртом: — Вкусно…
— На здоровье, не подавись только, — он улыбнулся своей прежней улыбкой, с ямочками на щеках и золотыми искрами в ореховых глазах. И сразу преобразился до неузнаваемости. Костя и в подростковом возрасте был серьезным и взрослым до безобразия. Сейчас и подавно. Вот только эта улыбка говорила об обратном. Внутри него жил совсем другой Костя — милый, озорной мальчуган, и иногда он выглядывал наружу. Как сейчас, вызвав на лице Кости улыбку.
— А это что за зверь такой? — перевел Борисов взгляд мне за спину. Степка возмущенно мяукнул. На его языке это означало: «Попрошу не выражаться!».
— Степка, иди ко мне, прости, маленький, я совсем забыла тебя покормить, — сладко засюсюкала я. Котофей, мягко ступая по паркету, подошел ко мне, призывно мяукнув.
— Я так понимаю, он будет жить с нами? — уточнил Костя.
— Да, Степка — член семьи.
Костя встал и подошел к Степе и, подхватив того
— Ну что ж, Степан, давай знакомиться, — он держал кота на вытянутых руках и смотрел тому в глаза.
Степка ненавидел, когда его хватали на руки и называли дурацким именем. Кот мой больше всего на свете ценил свободу. Поэтому начал вырываться и, поцарапав Косте руку, все же вырвался на свободу. Я подвинула к нему миску с кормом и подошла к Борисову.
— Прости, я должна была предупредить. Он не любит, когда посторонние берут его на руки. Дай осмотрю порез.
— С характером он у тебя, — скривился, как от зубной боли, Костя.
— Еще каким. Ну, ничего, вы подружитесь, просто не обращай на него внимание. — Я взяла его ладонь и осмотрела небольшой, но довольно глубокий порез на запястье. — Сейчас обработаю.
— Я сам, принеси, пожалуйста, аптечку, — резко вырвал свою руку и попросил он.
— Хорошо, сейчас. — Я побежала в ванную за аптечкой.
Костя быстро обработал рану и заклеил ее пластырем — все равно на работу он носил исключительно рубашки с длинным рукавом, которые, кстати, шли ему невероятно. Кириллу деловой стиль не шел, неуместно на нем смотрелись классический костюм и рубашка. Да я и видела его в таком прикиде всего два раза: на выпускном и на юбилее его отца. А Костя, казалось, родился, чтобы носить деловые костюмы. Даже в повседневной жизни он никогда не позволял себе надевать рваные джинсы, разноцветные футболки с похабными надписями и кеды, в отличие от Кирилла. Действительно, они настолько разные. Юг и север. Кирилл был жарким югом с палящим солнцем. А Костя — холодным и сдержанным севером, с вечными ветрами и стужами. Близнецы сходились в одном — что-то такое плескалось на дне их ореховых глаз. Оно пустило корни глубоко в душу, проросло в сердце, оставив свой отпечаток на дне глаз. Будто не одно поколение Борисовых пыталось разгадать какую-то невероятную тайну, и эта тайна крепла, росла, но ключ к ней так и не удалось отыскать. Я не знала, как называлось то, что видела в глазах братьев, однако чувствовала сокрытое, далекое нечто.
Глава 4. Связь
Костя
Поздно ночью меня разбудил звонок. Я схватил свой айфон с желанием запулить его в окно. Но на экране высветилось имя Лёли, а ее звонок я проигнорировать не мог.
— Алло, что случилось?
— Кость, Гоша звонил… — в голосе слышалось волнение. Ее болезненное чувство возвратилось. Эта лихорадка длилась не один год и пока ремиссии не предвиделось.
— Неужели соскучился? — съехидничал я, вставая с постели. Теперь не уснуть. Надо либо успокоить Лёлю, либо послать куда подальше. И я, как всегда, выбираю первый вариант.
— Соскучился… — протянула после некоторого молчания Лёля. — Я сейчас еду к нему, можешь приехать? — Ну конечно, безотказный Костя уже спешит на помощь.
— Хорошо, я приеду через полчаса. Тим спит?
— Спасибо. Да, он крепко спит, утром сваришь ему кашу, няня придет к девяти, — начала давать распоряжения она, потому что ни на секунду не сомневалась в том, что я приеду. Сам виноват.
Единственный, кто страдает в этой ситуации, — Тим. Вся эта великая любовь Лёли и Гоши длится уже не один год и ни к чему хорошему пока не привела. Крынскому удобно держать Лёлю при себе. Кир хотел спасти ее. Но как спасти того, кто спасаться не хочет?..