Как взрослые
Шрифт:
Костя улыбнулся.
— Да, у вас хорошая дочь.
— Что значит «хорошая»? Самая лучшая! — пошутил Петр Игнатьевич, Костя с Котей неловко рассмеялись.
Я подошла к шезлонгу, решив немного позагорать. Ни с кем говорить не хотелось, лучший вариант — остаться в одиночестве.
— Простите, исправляюсь, — склонился в шутливом поклоне Костя. — У вас самая замечательная дочь, из всех дочерей, которых мне приходилось видеть.
Котя просияла и ловко чмокнула Борисова в щеку.
— У Кости такое классное чувство юмора, да, пап?
— Ага,
Но моя реплика не осталась незамеченной, ко мне стремительно обратились три пары глаз.
— Моя жена не в настроении, — решил сгладить неловкость Костя.
— Они поссорились, — поспешила сообщить Котя, не скрывая своей радости.
— Ну, дело-то молодое, помиритесь, — миролюбиво заключил Радомирский. — Котя, а с тобой я хотел бы поговорить, пойдем в дом, — строго посмотрел на дочь.
Девушка стрельнула глазками в сторону Кости и бесстыдно поправила лиф купальника, обнажая декольте. От такой наглости я онемела и тупо таращилась в их сторону. Онемела не только я — Радомирский, не церемонясь, схватил дочь за плечи и потащил в дом. Только Костя был само спокойствие, наверное, так выглядит человек, познавший дзен — отстраненность, равнодушие и бесконечное понимание бренности нашего бытия. Все эти признаки я прочла на его лице, когда он не спеша приблизился ко мне и лег на соседний шезлонг. Во дурак, ему на шею прыгают, а он — ни дать ни взять — монах.
— Рит, все в порядке? Ты бледная какая-то. — Он водрузил на нос солнцезащитные очки.
— Кость, что с тобой не так? — не выдержала, отчего-то разозлившись из-за его непробиваемости. Тоже мне последний девственник планеты. Красивый мужчина, а ведет себя как ледяной принц. Девушки постоянной нет, Котя его не привлекает, я — тем более… Меня терзают смутные сомнения…
— Не смотри на меня, как на чудо-юдо рыбу-кит, — немного опустил очки, чтобы встретиться со мной глазами. — Со мной все в порядке. Нет, я не голубой и не импотент. Вопросы еще будут?
— Борисов, ты придурок! Сними эти очки, Джеймс Бонд, блин, — сорвала с него очки, легко стукнула в плечо и рассмеялась.
Он поймал мою руку и сжал запястье. В глазах — искорки смеха. Сейчас он вылез из скорлупы привычного серьезного и взрослого Кости.
— Ну все, Борисова, держись, — Костя легко подхватил меня на руки и выбросил в бассейн, нырнув за мной.
Я забарахталась, от неожиданности нахлебавшись воды. Вынырнув, я, скорее всего, по выражению лица напоминала голодного аллигатора, подкараулившего свою жертву.
— Жаль, айфон в доме забыл, ты бы видела свое лицо, — как ни в чем не бывало Костя проплыл мимо меня, забрызгав.
— Как ты больше любишь: быстро или растянуть удовольствие? — прошипела я, совершенно не обращая внимания на то, что фраза может звучать двусмысленно.
А Костя двойной смысл сразу уловил и, коварно усмехнувшись, подплыл ко мне.
— Я учитываю пожелания партнерши, обычно, — прошептал мне на ухо, приблизившись вплотную. Его дыхание задевало кожу на шее, отчего та покрылась предателями-мурашками.
— Я вообще-то о смерти говорила, — шепнула в ответ. — У кого что болит… — подмигнула ему и поплыла к бортику.
Через пять минут я уже потягивала коктейль.
— Что ты за гадость пьешь? — Костя выхватил у меня бокал и сделал несколько глотков.
— Мохито безалкогольный.
— То-то ты такая грустная.
— Зато ты веселый, шутник, — огрызнулась, выдернув бокал из его рук.
— Ты милая, когда злишься. Ежик.
— Детский сад, — закатила глаза. — Знаешь, Кость, а ты тоже бываешь милым, иногда, то есть никогда.
Он улыбнулся во все тридцать два, как африканец в рекламе зубной пасты. Наши стычки доставляли удовольствие обоим. Тем более непривычно видеть Костю таким искренним, непосредственным, повзрослевшим, но все же ребенком. Раньше я думала, что он родился взрослым, — ответственным, серьезным, рассудительным. Бенджамин Баттон — ни дать ни взять. А я знаю Костю достаточно долго и видела его в разных ситуациях, в разном возрасте. И либо он сейчас разыгрывает меня, либо настоящего его я не знала никогда. Да, я думаю, никто не знал. Даже Кирилл.
— Никогда не говори никогда, — глубокомысленно изрек, подняв указательный палец вверх.
— Кость… — Не хотелось разрушать волшебство момента, но я должна была спросить. — Кирилл… Вы с ним, как братья, были близки? Он доверял тебе?
Улыбка мгновенно сошла с лица Кости.
— Не знаю… Хотел бы я знать, — взъерошил свои влажные волосы, отошел к бассейну, повернувшись спиной ко мне. — Иногда я думал, что знаю его так же хорошо, как себя. А в одно мгновение — все менялось… Он рвал эту связь между нами с детства. Ты ведь знаешь его неверие в крепость уз близнецов. Он доверял людям настолько, насколько нужно было ему…
— Но я знала его лучше всех. Он доверял мне и был искренним, — возразила, подходя к нему.
— Рита-Рита, ты ведь не наивная девочка и прекрасно знала натуру Кирилла. Да и в людях пора бы научиться хоть немного разбираться.
— Спасибо за совет, — похлопала по плечу, он повернулся и с наглой ухмылочкой произнес:
— Не за что, мы же не чужие люди.
— Конечно, дорогой. — Моя улыбка, наверное, была чересчур слащавой, но своего упускать я не собиралась и… толкнула Костю в бассейн. Во-первых, не люблю проигрывать. Во-вторых, не хотелось продолжать разговор о Кире — все еще болело и кололось в груди мое глупое сердце.
— Один — один, — выкрикнул Костя, вынырнув из воды.
— Да нет, у нас все по нулям, — бессознательно пробормотала я и поспешила укрыться в доме — неожиданно я почувствовала себя чересчур обнаженной. И купальник, раньше казавшийся чуть ли не паранджой, теперь казался похлеще комплекта откровенного белья, подаренного однажды мне Кириллом. Его я, кстати, ни разу не надевала, стеснялась. А Костя не облегчал мне задачу и бросал странно волнующие взгляды в мою сторону. И они ласкали и опаляли не хуже южного солнца. Разве северный ветер бывает так ласков?