Как велит бог
Шрифт:
Он встал и подошел к окну. Фургона не было.
"Свалил"
Кристиано помочился в мойку на кухне. Потом открыл кран и напился воды. Вернулся в гостиную, сел перед телевизором и стал искать что-нибудь, переключая шваброй каналы. На одном из местных каналов Антонелла, бледная девица с рыжими волосами и наколотым на плече орлом, раздевалась, жеманно болтая по телефону. На то, чтобы решиться и расстегнуть лифчик, у нее ушло не меньше десяти минут. С такими скоростями трусики она снимет утром. И потом, за всеми этими цифрами и надписями хрена с два чего увидишь.
Наверное,
Он представил, как рыжая входит в комнату. На ней обтягивающая синяя маечка, доходящая ей до пупка, а снизу она совсем голая. На ногах черные остроносые туфли на высоких каблуках. А между ног русая полоска. Она садится на стул, разводит ноги, и просачивающийся из окна луч солнца освещает ее распахнутое, как раковина моллюска, влагалище... И при этом она как ни в чем не бывало спрашивает его об уроках.
В ушах стоял хриплый голос из телевизора: "Ну же, позвони мне... Позвони... ну, что ты там делаешь? Чего ждешь? Позвони... Не робей. Позвони" Фоном шла музыка: сперва Эрос Рамадзотти тянул "Я завяз в тебе...", потом зазвучала грустная-прегрустная песня одного из знаменитых старых авторов, имени которого он не знал, и в ней пелось: "Когда ты здесь, со мной, в этой комнате больше нет стен, есть деревья, есть целый лес, уходящий в небо..." [23]
23
Известная песня Джино Паоли.
По радио Кристиано как-то слышал француженку, которая пела эту песню таким нежным и чистым голосом, аж слезы на глаза наворачивались. И пела она ее нормально, будто она у себя дома и поет ее на ночь ребенку. Может, так оно и было. Муж тайком сделал запись и потом сказал, что она должна записать диск, так она и прославилась.
Неизвестно почему, Кристиано эта песня напоминала о маме. Он воображал, как она сидит себе на его кровати с гитарой в руках и поет ему эту песню. Волосы у нее были гладкие и светлые, и она походила на ведущую "Необычной семьи", которая шла по второму каналу.
Он отправился было в "Диско-Бум" за компакт-диском, но, оказавшись перед прилавком, постеснялся спросить продавца, знает ли он такую певицу. Кристиано не знал ни ее имени, ни даже названия песни. И он бы выглядел полным идиотом, если бы стал напевать "Когда ты здесь, со мной..."
Дрочить расхотелось. Кристиано выключил телевизор и потопал наверх спать.
Рино Дзена проснулся среди ночи, отчаянно колотя руками.
Он падал вниз с самолета. Под ним черной дырой разверзся голый асфальт. Лихорадочно дыша, он очнулся и понял, что это был всего лишь сон и что он уже кончился.
Было темно. Во рту стоял прогорклый вкус виски, язык вздулся, словно его укусила оса, и адски болела голова. По запаху сигаретного дыма и влажного ковролина он догадался, что лежит у себя в комнате на матрасе.
Потянувшись к выключателю, он коснулся рукой лежащего рядом тела. В первый момент Рино подумал, что это Кристиано. Еще несколько лет назад он пускал сына к себе в постель, когда тому снились страшные сны.
Он
При ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что она совсем не похожа на Ирину. Та же кожа молочного цвета, те же длинные ноги, узкая талия и тонкая шея. Но в лице сходства не наблюдалось. У этой нос был длиннее и тоньше, и выступал подбородок. И ей было самое большее двадцать пять лет.
"Как она здесь оказалась?"
Рино попытался вернуться в памяти обратно, на концерт. Он помнил, что пересек танцпол в уверенности, что это Ирина, а потом обнаружил, что это не она.
Больше ничего.
Провал в памяти.
Значит, он привел ее с собой.
Рино потрогал свой член. Тот слегка ныл.
Он ее трахал.
В голове всплыла смутная картинка. Он сверху, она снизу. Он держит ее за волосы.
Рино собирался встать и пойти отлить, когда заметил рядом с матрасом со стороны блондинки шприц с иголкой и прочими наркоманскими причиндалами.
Рино оглядел руки девушки. Кожа в крошечных дырочках, а вокруг — синяки.
"Наркоманка хренова. И вмазалась прямо здесь, при мне, через стенку от Кристиано".
Рино схватил ее за шею и стащил с матраса, потом сунул руку между ягодиц, словно хотел залезть в нее пальцами, но вместо этого подбросил ее, как мешок с картошкой, девица разинула рот и, даже не успев проснуться, закричать, сделать хоть что-то, шмякнулась о дверцу стенного шкафа и сползла на пол.
— Мамочки! — в ужасе завизжала она, приходя в себя. Одной рукой она схватилась за шею, другую вытянула перед собой, пытаясь защититься, потом встала на колени и принялась ползать по комнате на четвереньках.
— Вали отсюда, скотина! Ширяться у меня в доме! — Рино дал ей пинка под зад, отчего ее ноги взлетели в воздух. Наркоманка качнулась вперед и проехалась физиономией по ковролину, а когда открыла глаза, обнаружила на полу в двух сантиметрах от носа пистолет.
Рино, голый и злой как черт, метнулся к пистолету, но наркоманка проворно схватила оружие и, стиснув ствол обеими руками, отступила в угол.
— Не приближайся, чертов сукин сын! Я тебя пристрелю. Клянусь, пристрелю. — Она тяжело дышала, глаза навыкате. Потом, очевидно, девушка сообразила, где она оказалась: на стене — полотнище со свастикой, а психопат в наколках хочет с нею расправиться. — Ах ты, хренов нацист, вот тебе! — И она спустила курок.
— Дубина! Он же разряжен. — Рино покачал головой. Он уже занес правую руку и шагнул в ее сторону, но тут наступил на шприц, и игла вонзилась ему в подошву. Подавив крик, он запрыгал по комнате, схватившись рукой за ступню.
Девушка воспользовалась ситуацией и метнулась в сторону двери.
Рино поднял полную окурков пепельницу и запульнул ею в нее, как летающей тарелкой. Пепельница угодила девушке в плечо, взвыв, она согнулась, уронила пистолет и выскочила за дверь.