Как стать писателем (2-е изд.)
Шрифт:
В детстве много читал, почти везде в предисловиях или послесловиях натыкался на такие строки: «…автор работал над этим романом десять лет», «…автор писал это произведение двенадцать лет», а вот, помню, в восхитившем меня романе «Сказание о казаках» было сказано, что «…автор работал над этим романом двадцать лет».
Да, все верно, так и было. Я не только застал, но и полжизни провел еще в той эпохе, когда писали весьма и весьма неторопливо. Сам писал, правда, уже быстро, но это я – человек новой эпохи, а все вокруг писали еще по-обломовски. Да и к чему
Но все в мире ускоряется, лавина изменений нарастает не только в науке и технике, но даже в морали и взаимоотношениях, что я показал в «Мне – 65». Сейчас автор, который пишет десять или двадцать лет, рискует оказаться просто непонятым, ибо за это время не только рухнул СССР, но и на смену одним ценностям, казалось бы незыблемым, пришли совсем другие, и любители размахивать окровавленными простынями или мазать ворота дегтем остались с раскрытыми ртами на обломках своих вековых… да что там вековых – тысячелетних ценностей!
Отсюда вывод: пишите в своем темпе, который лично вас устраивает. Ни в коем случае не подстраивайтесь под «общепринятое» мнение, что, мол, быстро пишут только халтурщики, а нетленки создаются десятилетиями. Хемингуэй пять лет писал роман «У ручья в тени олив», прохладно встреченный читателями и критиками, но за написанную в три дня «Старик и море» (деньги срочно понадобились!) получил Нобелевскую премию.
Помните, любое общественное мнение – хоть старух на лавочке у подъезда, хоть продвинутых писателей – всегда устаревшее, всегда косное, всегда отражающее вчерашний день. Даже если это мнение некой замкнутой и не очень многочисленной тусовки. Это устаревшее для вас уже потому, что устоялось, сложилось, отражает какие-то ценности вчерашнего и, может быть, даже сегодняшнего дня. Но вы-то пишете для дня завтрашнего?
Да-да, чтобы иметь успех у сегодняшних читателей, писать нужно для завтрашних!
Писатель может идти в ногу с общественным мнением, но только потому, что его взгляды в данный период времени совпадают с мнением общества, а вовсе не потому, что он им руководствуется.
После одной из попоек, где маститый автор долго убеждал меня в гениальности некоего молодого автора, который уже успел за свои три-пять книг собрать весь мыслимый и немыслимый мешок наград, премий и званий, Лилия спросила на обратном пути с недоумением: а что, в самом деле столь гениален?
Я замялся с ответом и, пока она выруливала на магистраль, начал показывать на вырастающие по обе стороны дома. Ну, вы сами знаете, как редко в нашем и вообще в любом городе увидишь действительно оригинальное здание, что высится как лебедь или хотя бы гусь среди коротконогих уток. Остальные же – стандартные коробки различной модификации, сохранности и ухоженности.
Так вот у этого расхваливаемого автора стандартная коробка, однако, в отличие от большинства таких домов, подъезд не загажен, в лифте лампочки горят, даже зеркало привинчено, на этажах чисто, стены не размалеваны всякими мерзостями, что стыдливо именуются граффити. Даже перед входом в дом автор поставил большую каменную вазу, а в ней – цветы.
При нашей общей загаженности, что домов, что литературы, такое вот воспринимается с великим чувством облегчения. Когда автор работает
Конечно, шедевром архитектуры дом от этого не станет, но он и не участвует в конкурсах таких уровней. Он проходит по разряду симпатий жильцов, живущих в таких же типовухах. Это ваш путь, это то, к чему нужно стремиться…
…если вы уже обломались в попытках построить действительно оригинальное здание. Но если силы есть – начинайте с главного. Сперва задумайте такое, чтобы ваше здание было видно издали, чтобы всякий заметил и… что-то сказал. Пусть даже: ишь, херню какую-то выстроили!.. Это лучше, чем мазнут взглядом по длинному строю типовух и даже не заметят. Даже ту, ухоженную типовуху, рассмотрят, только войдя вовнутрь и поднимаясь на нужный этаж. Но и там каждый понимает, что эта ухоженность – предел для типовухи. А вот в здании оригинальной конструкции можно развернуться.
Не приступайте к написанию рассказа, повести, романа – пока не отыщете оригинальную идею! Пока не придумаете для нее оригинальную тему. Поверьте и проверьте на своем опыте: оригинально построенное здание в любом городе заметно издали! Вы о нем помните. Вы о нем можете рассказать другим.
Стройте нечто оригинальное. Так труднее, но вас заметят!
У вас всего два пути в литературе. Как, впрочем, и в жизни. Либо вы работаете над собой, становитесь ценностью, и тогда к вам бросаются все менеджеры с просьбой почтить своим присутствием их фирму, либо сразу же начинаете завязывать связи с «нужными людьми», льстить им (читайте Карнеги), кланяться, носить в зубах за ними тапочки, смеяться их шуткам, подставлять свой зад, делать вид, что все это вам очень нравится, вы просто в восторге… а не посмотрите ли между делом мою рукопись?
Сразу скажу, что по первому пути идет меньше одного процента искателей, по второму – абсолютное большинство. Почему? Ответ очевиден: в первом случае вам нужно несколько лет накачивать мускулы, если вы спортсмен, с утра до вечера терзать скрипку или писать и переписывать роман, добиваясь лучшего звучания каждой фразы, оттачивая и еще раз оттачивая сюжет, интригу, повороты и зигзаги, а во втором можно сразу же, не каторжаня себя, начинать карабкаться по служебной лестнице, если мечтаете о карьерке, или же проталкивать рукописи, если мечтаете стать писателем.
Т.е. написали нечто, посмотрели с позиций: всякое дерьмо печатают, у меня ничуть не хуже, и это вот свое дерьмо, которое вообще-то дерьмом не считаете, несете в издательство. Но так как обычно сразу облом, то начинаете искать пути, как же все-таки «пробить», «протолкнуть», добавив к куче серой литературы еще одну книжку. Я не сказал, к куче дерьма – еще одну каплю, оцените, но с точки зрения потребителей это выглядит именно так.
Более того, появилась целая философия насчет того, что без связей и раскрутки ни один автор – так и говорят! – ни один автор не будет опубликован, прочитан, куплен, а бессовестные дельцы тут же подсуетились и выпустили ряд брошюр с интригующими названиями типа «Как устроить книгу в издательство», «Как пробить рукопись к печати» и пр.