Как стать героем
Шрифт:
– Много ты в стратегии понимаешь, – обиделся Санька. – У меня тонкий расчет на внезапность, преимущество в волшебной силе и техническое средство, которого нет ни у кого. Так что помолчи. У остальных вопросы есть? Нет? Очень хорошо. Если у кого будут иные предложения, мы их рассмотрим послезавтра. А теперь спать или готовиться к завтрашнему бою.
Молодец сидел в одиночестве на пеньке и смотрел на звездочки в ночном небе. Еще совсем недавно он изо всех сил пытался отгадать свою, родную, а вот уже ему и не хочется отсюда уходить. Даже
Из мрака шагнула фигура. Санька узнал волхва, с которым встретился при появлении в этом мире.
– О, гражданин предсказатель, давненько не виделись. Можешь гордиться, все произошло по-твоему. А теперь давай колись: есть, наверное, местная легенда, где сказано, что придет лихой незнакомец-богатырь и освободит страну от врагов.
– Придется разочаровать. Нет никаких легенд. Если бы была, то все бы сейчас сидели и ждали, когда сбудутся пророчества; чего мучиться, раз в скрижали записано.
– Утешил, нечего сказать. Ну, раз ничего хорошего сказать не можешь, тогда давай присоединяйся, у нас каждый человек на вес золота.
– Я бы с удовольствием, но, увы, дела. Мимо шел. Дай, думаю, пару минут со старым знакомым покалякаю. Заодно сообщу ему, что в оружейной башне дружинники заперлись. Завтра поближе к ней держись.
– Вот так всегда, – скривил нос Санька. – Покалякать это мы запросто. Советы давать – тоже сколько угодно и бесплатно, даже если об этом совсем не просят. А вот как помочь, так никого. Сразу дела наиважнейшие наваливаются, спасу нет. Ну и обойдемся. Сами справимся.
Он хотел добавить еще что-нибудь обидное, но поперхнулся:
– Батюшки! Кащей Бессмертный! Ты?
Волхв откинул капюшон. Действительно, это был Кащей.
– Знаешь, есть такая поговорка: «Не хвались, что на врага ходил, а хвались, что победил». Завтра ты встретишься с силой, по сравнению с которой все твои прежние приключения – семечки.
Наступило утро. Не торопясь Санька подошел к крепостным воротам. Он протянул руку, чтобы постучать, но двери сами распахнулись. Парнишка вошел, и ворота сразу же захлопнулись. Двор был полон монахов.
– Попался, голубчик, – навстречу шел... Магистр.
– Но тебя же убили, – растерялся Санька.
– Да? – усмехнулся Магистр. – И как я этого не заметил? Но если наимудрейший волшебник считает, что меня нет, тогда конечно...
– Хватит паясничать. Подать сюда Берендея, его дочку и воеводу.
– А может, с тебя одного советника хватит? – злорадно ухмыльнулся Магистр, указывая на стоявшую невдалеке осину. На ней висел труп Хряка.
– Он вас обманул: убил воеводу, царя с царевной в подземелье заточил, нам город сдал. Очень уж ему хотелось корону поносить. Целый день носил. К сожалению, он и нас провести пытался. Тебе же, помнится, говорили: гнев наш страшен, наказание неотвратимо, вот и доказательство. Мы к тебе со всей душой, а ты против нас какую-то толпу убогих да немощных набрал.
– Интересно, если вы такие всезнайки, почему с нами раньше не расправились?
– Вот делать нечего, как за каждым в отдельности по лесам гоняться. А теперь никого искать не нужно; одно твое неверное решение – и всем вам одна общая могила. Так что отправляйся-ка ты, дружок, обратно и распускай свой сброд по домам. Сам же возвращайся; надеюсь, ты не забыл наше предложение?
– Главное, что мы всегда платим, – раздался сзади голос.
Санька обернулся:
– Опаньки. Второй Магистр, близняшка.
– Да, да. Это тоже я. Не пугайся.
– Была нужда. Состряпал себе дубликат и доволен. Тоже мне волшебство, самый обыкновенный клон.
– А вот это ты зря. Колдовство первостатейное. Высшей пробы. Можно сказать, мое второе «Я». Оно страшное, и его бояться нужно.
– Угу. Сейчас все брошу и начну дрожать. Бояться живых нужно. Это у них периодически «сдвиги» происходят. А у тех, кто по ту сторону жизни, другие заботы. Не до нас им. Так что не морочь мне голову. Ты всего лишь за свою шкуру драгоценную переживаешь. Как в какую-нибудь опасную дыру, как давеча на заставе, так двойника. И сейчас проверял, а вдруг я с мечом наброшусь.
– Обычная предосторожность. Умный человек всегда к себе бережно относится. Это вы, местные, с голыми руками на медведя идете. Нет никакого резона.
– Резона нет. Это точно. Есть душа. А она, родимая, иногда такое учудит, сам себе удивляешься, – рассмеялся Санька и, развернув «Асю», с размаху шандарахнул по аппарату: – Эх, самонаводящаяся, не подведи.
Пяток ос вылетело из трубы, но паренек, как заправский барабанщик, продолжал выбивать на гнезде дробь. Через мгновение небольшая плотная тучка зависла над головами. И началось...
А ничего не началось. Абсолютно ничегошеньки. Стоявшие рядом закаленные в боях и длительных походах воины продолжали стоять как ни в чем не бывало. Хотя бы кто дернулся. Подумаешь, мошки летают. Парнишка растерянно смотрел по сторонам. Услышав позади себя звучный шлепок, он обернулся. Один из солдат прихлопнул осу и равнодушно взирал на мокрое пятно. Это был полный провал. Бабкина конструкция, чудесно действовавшая в избушке и на заставе, здесь совершенно не работала. Санька, такой самоуверенный еще минуту назад, похолодел; теперь вся эта затея казалась ему глупой мальчишеской выходкой. Нельзя начинать дразнить гусей, если не знаешь, в какую сторону потом бежать. Тоже великий умник нашелся.
Тучка тем временем рассеялась, изредка пролетали отдельные насекомые. Магистры презрительно кривили рты.
– Давайте, мухи дохлые! – Молодец снова стукнул по суме.
Никакого эффекта. Ни единой осы больше не вылетело наружу.
Магистр злорадно скалил зубы.
– Что, молокосос? Моя колдовская сила покрепче твоей будет. Отныне я новый властелин этого царства и последний раз спрашиваю, будешь на нашу сторону переходить?
Вместо ответа Санька выхватил меч, но Магистр сделал неуловимое движение рукой, и замечательная, прославленная булатная сталь рассыпалась на мелкие кусочки.