Как стать чародеем. (Дилогия)
Шрифт:
– Зачем? – очень-очень спокойно произнесла Ива, и дракон почувствовал себя неуютно. – Зачем? – Он терял соратника, он это чувствовал и постарался быстро исправить ситуацию:
– Ива, ты должна понять… – Девушка ехидно хмыкнула, а Тхэнн поспешил подкорректировать фразу: – Вернее, постарайся. Там умирает моя сестра. Единственное родное и дорогое мне существо. И ничто не помогает. И я прекрасно понимаю, что это неспроста. Кто-то очень сильный или хитрый вьется вокруг нашей исконной земли. Он смог сделать то, что не по силам было никому на протяжении всей известной истории. А я не могу даже предположить, кто это можетбыть.
– Значит, решил проверку устроить? – с тихой горестью спросила травница.
– Да, решил, – так же тихо прошептал Тхэнн.
– Неужели… – Ива с силой зачем-то зажмурилась, – неужели я так похожа на убийцу?
– Нет. – Он осторожно коснулся рукой ее подбородка, заставляя ее посмотреть на него. – Но я не могу рисковать.
– Тхэнн, – знахарка покачала головой, – я не смогу тебе помочь. Я не думаю, что у тебя достаточно времени, чтобы проверять меня, прослеживать по дням мою жизнь. А на расстоянии я не смогу вылечить твою красавицу. Независимо от того, возможно ли это вообще или нет. Мне жаль. Но решать тебе. Я и так терплю твои выходки, потому что обязана тебе очень своевременной помощью. – Она подняла на него кристально чистые темные глаза с затаенной в глубине болью, и то, что собирался предложить ей Тхэнн, показалось ему самому подлостью.
– Есть одна возможность, – голос завораживал своею скрытой горечью. – Я могу тебе поверить, если ты мне это позволишь.
– Что за возможность? – Ива очень отчетливо понимала, что ничего хорошего эти слова не несут. Просто не стал бы Тхэнн так распинаться, если это было бы по-другому.
– Я могу… прослушать тебя. Понять тебя. Магически.
– Чем это мне грозит? – Она была очень строга.
– Будет очень больно. И… я узнаю о тебе всё. То есть абсолютно всё.
Ива прикрыла глаза. Никто не знает, что за мысли бродили у нее в голове в эти мгновения и чего ей стоило согласиться: ведь каждому есть что скрывать. Каково это, когда кто-то посторонний будет знать все твои планы, мечты, честолюбивые замыслы, тайные желания, скрытые пороки и самую твою суть.
– Давай, – кивнула она, на всякий случай зажмурившись. В следующее мгновение она почувствовала холодные пальцы на своих висках, а потом от них через всю голову пронеслась резкая боль, очень быстро став всеобъемлющей, бесконечной, невыносимой. Рассудок помутился, но Тхэнн не позволил ей лишиться сознания, поскольку будь она в обмороке, ему не удалось бы ничего узнать. Интересно, каково это – нарочно причинять ТАКУЮ боль другому человеку? Впрочем, он ведь не человек, а кому известно, что там в голове у драконов творится.
В этот момент Ива, исходя криком, поняла одну очень простую непреложную истину. Он не человек. Просто – не человек. И им никогда не
Тени танцевали по неровным склонам пещеры. У костра сидели двое людей, один из которых человеком не был. Завтра Иве было суждено впервые в жизни прокатиться на настоящем драконе.
Положение, однако, не изменилось, когда знахарка оказалась рядом с настоящей больной сестрой дракона, потому что Тхэнн проецировал ее состояние на фантом, так что можно считать, что Ива уже имела возможность изучить ситуацию.
Все выходило с тем же результатом. То есть с никаким.
Единственное, что изменилось, – настоящая юная драконша вызвала у нее еще большее восхищение.
Знахарка вышла из пещеры и присела на невысокий камень у входа. Через пару минут к ней присоединился хозяин жилища. Они немного помолчали.
– Расскажи-ка мне, Тхэнн, еще раз, зачем кому-то убивать дракона.
«Рыцарь» вздохнул:
– Обычно пытаются нас убить или из убеждения, что мы есть зло и тираним людей, ну и так далее. Либо ради сокровищ, которые, как считается, мы храним в своих пещерах.
– И храните? – живо заинтересовалась Ива.
– Когда как. Но это ведь родовое место, тут просто не может не быть сокровищ… Ну и еще потому, что наша чешуя, зубы, кровь и прочее обладают волшебной силой и входят в огромное количество эликсиров и необходимы для различных заклятий. Из-за этого от магов просто отбоя нет. Ненавижу!
– А то, что дракон молодой, не меняет дела?
– Просто меняется набор полезных качеств, – с отвращением проговорил Тхэнн.
– Только я все равно не понимаю, – озадачилась вслух травница после короткой паузы, – как он – кто бы он ни был – собирается похитить сокровища или тело? Ведь ты-то здесь!
– Мне тоже это непонятно. Или он рассчитывает убить и меня?
– Или мы неправильно определили его цели… – Ива поднялась. – Я пройдусь. Подумаю.
– Слушай, а это не может быть колдовским заломом, как с той крестьянкой?
Девушка пожала плечами:
– Очень похоже. Но я не представляю, как это возможно. Для того чтобы залом подействовал, надо жертве сорвать или скосить заломленное растение. Я что-то сомневаюсь, что твоя сестра косила траву или выращивала овощи.
– Да… Но она могла что-то сорвать. Например, когда собирала цветы.
– И как ты себе это представляешь? Кто-то заломил на лугу цветы и сел в кустах ждать, не захочется ли твой сестрице сплести венок? Как он мог угадать, что она сорвет именно этот цветок?
– Ее могли попросить.
– И кто мог это сделать? Или у твой сестры был полюбовник из людей?
– Нет, что ты. Такое невозможно.
– Да? Почему?
– Не знаю. Люди не привлекают нас почему-то.
– А может, твоя сестра извращенка? А вы что, любовью занимаетесь только в образе драконов?
– Да нет. Но мы-то знаем, что мы драконы на самом деле. А любовь в человеческом образе – это так, экзотика.
– И что, никто из вас никогда не полюбил человека?
– Мне о таком неизвестно. Да я ведь заметил бы. Мы же даже ненадолго не разлучались. К тому же я такие вещи чувствую.
Девушка приуныла:
– Подожди! Но ведь магия на вас не действует!
– Классическая – ни под каким видом. А вдруг еще какая-то есть, и мы о ней просто не знаем.