Как соблазнить герцога
Шрифт:
Герцог взглянул на нее с удивлением, едва заметно улыбнулся и протянул ей руку, помогая подняться. Растрепанные темные волосы падали ему на глаза, но она-то знала, какие прекрасные это были глаза – глубокие, как океан. Внезапно ноги ее подкосились, и София упала в объятия герцога. Ох, подумать только! А ведь сколько раз она смеялась над женщинами, которые притворялись слабыми, чтобы получить помощь мужчины.
– Мне очень жаль… – пробормотала София, поспешно отстраняясь. – И знаете… Если бы я упала на вас намеренно, то сначала бы привела себя в порядок.
Все
– Если уж вы завели речь о своей важности, то в данный момент меня очень беспокоят ваши губы – они синеют.
В тот же миг кто-то набросил ей на плечи теплое одеяло, и София закуталась в него. Мимо с пронзительным криком пробежала индейка, за которой гнался помощник кучера.
– Бедняжка… – со вздохом пробормотала София. – Выжить после крушения кареты, научиться плавать, выбраться из ледяной реки – и все это только для того, чтобы в итоге стать чьим-то рождественским ужином.
Действительно, столько усилий – и чего ради? В каком-то смысле она, София, находилась в том же положении, что и эта индейка. Оставалось только надеяться, что праздник в Гривз-Парке оправдает все ее жертвы и усилия. В конце концов, воспоминания о нынешних каникулах, это всё, что у нее будет…
– Главное – чтобы вы сами насмерть не замерзли, – сказал герцог и тут же крикнул кому-то: – Эй, Эванс, отвези мисс Уайт в поместье! А мне нужно удостовериться, что остальных пассажиров разместят на постоялом дворе.
Через несколько секунд к Софии подошел высокий парень в теплой куртке. Протянув девушке руку, он спросил:
– Вы можете идти, мисс?
София молчала, глядя вслед герцогу Гривзу, уже исчезавшему в снежной мгле. Было ясно, что в реке до сих пор находились люди, ожидавшие спасения.
Повернувшись наконец к Эвансу, девушка ответила:
– К сожалению, я потеряла ботинок, но идти смогу.
Эванс тотчас подвел ее к повозке и помог забраться в нее. Достав откуда-то еще одно одеяло, он укутал им ноги девушки, затем сел рядом с возницей. Тронувшись с места, повозка покатила по той самой дороге, по которой ехала почтовая карета, внезапного потерпевшая крушение на старом каменном мосту.
– Далеко ли до Гривз-Парка? – спросила София, укутываясь в одеяло с головой. Изначально она планировала добраться на почтовой карете до Ханлита, а там нанять двуколку или лошадь, чтобы доехать до поместья.
– Недалеко, – ответил Эванс и, немного помолчав, добавил: – Не более десяти минут.
– Но почему же герцог оказался здесь? – удивилась София.
– Его светлость ездит верхом почти каждый день – независимо от погоды. А сегодня мы отправились в город, чтобы пополнить запасы, и услышали шум. Вам очень повезло, мисс.
Да, разумеется, ей повезло – в этом София была абсолютно согласна с Эвансом.
– А вы не знаете, Китинг и Камилла Блэквуды уже приехали?
– Вам лучше спросить об этом Юджелла, мисс. Я не работаю в доме.
София вздохнула и поежилась; несмотря на теплые одеяла, холод пробирал до костей. Конечно,
Что же касается герцога – то не так уж важно, с какой целью он пригласил на праздник девушку из «Тантала». Возможно, в качестве одолжения своему доброму другу Китингу Блэквуду. А может быть, его светлость хотел удивить своих гостей. В любом случае она была рада провести эти рождественские каникулы со своей подругой. На протяжении многих лет друзья отворачивались от нее после того, как выясняли, что она – незаконнорожденная дочь герцога Хеннеси. Камилла же оставалась ее единственной настоящей подругой, хотя жили они в разных мирах: Камилла являлась дамой из высшего общества, а она, София, была отвергнута этим обществом за сам факт своего рождения. Тем не менее судьба свела двух девушек в дамском клубе, и между ними сразу же возникла крепкая дружба.
Клуб этот имел скандальную репутацию, и там работали только красивые и хорошо образованные юные мисс знатного происхождения. Именно поэтому «Тантал», принадлежавший леди Хейбери, привлекал многих молодых и даже не очень молодых мужчин. Они приходили, играли, ели и тратили свои деньги. А для женщин, таких как Камилла, это было место, которое они могли назвать «своим домом». «Тантал» также являлся для них источником дохода, позволявшим жить так, как им хотелось. В этом клубе дамы чувствовали себя защищенными от внешнего мира – по крайней мере так София думала всего две недели назад. Девушка вздрогнула. Не стоило думать об этом сейчас. Сейчас следовало наслаждаться жизнью, пока имелась такая возможность.
Вскоре повозка преодолела небольшой подъем, и София увидела сначала небольшую долину, а через несколько минут даже смогла разглядеть какой-то сад, засыпанный снегом, и замерзшее озеро. На другой стороне озера находилась березовая роща, деревья в которой причудливо переплетались, повинуясь капризам суровой погоды Йоркшира – увы, даже находясь в долине, они не могли спастись от ветров. В центре же всего этого, сразу приковывая к себе взгляд, выплывало из снежной круговерти и сумерек величественное здание.
Десятки окон Гривз-Парка пристально смотрели на прибывших. Массивная центральная часть особняка переходила в узкие крылья, с востока и запада образовывавшие огромный полукруг. Софии доводилось видеть дворец Бленхейм в Оксфордшире, и Гривз-Парк был очень похож на то великолепное строение. Благодаря беловато-серым камням, из которых было сложено здание, оно, казалось, то растворялось в снежной буре, на несколько мгновений исчезая, то снова появлялось в свете сумерек; и все это очень напоминало те глупые готические рассказы, которые Эмили Портсман, подруга Софии, держала в своей комнате в «Тантале». Подумав об этом, девушка невольно вздрогнула, и тут же послышался голос Эванса: