Как родные
Шрифт:
Вася видел недоверие, сменившееся осознанием и болью на её лице после сказанных им слов, и убедил себя, что сделал всё правильно. Он не смягчил своё условие извинениями перед матерью, но и не озвучил его жене, чтобы она не чувствовала себя виноватой.
Василий видел, что его родители любят друг друга, а ещё он видел, насколько мама может быть грубой с отцом, и с Дашей она такой не была. Да, позволяла себе поучения и снисхождения, но точно также она общалась с Ларисой. И сама Даша жаловалась только на то, что её желудок протестует против обедов, приготовленных Натальей Васильевной.
Конечно, Вася замечал, что субботние визиты
«С папой и Ларчиком Даша давно сдружилась. С мамой она так легко как с ними не болтает, но с мамой вообще мало кто находит общий язык — диктаторские замашки терпеть тяжело. Ещё с нами Олеся обедает, но она не семья, а вечный Ларискин «+1», и у них с Дашей нет общих тем… Кроме меня, но Леся бы не стала ей признаваться в нашей с ней ошибочной фигне, которая не имеет значения и ничего не изменит».
— Не я посвятил, а мы. Мы одна семья, — напомнил Вася, вставая. Он уже догадался, что у жены нет настроения для традиционного медленного занятия любовью — идеального начала их воскресного утра, и лишь надеялся, что её неумение долго злиться и держать обиду скоро проявится, и она поймёт и простит его за грубость. — А с тех пор как ты стала моей женой, все мои дни и ночи посвящены тебе.
— Гладко стелешь.
— Что?
— Постель, говорю, убери.
С того дня, как Василий заманил любимую девушку жить к себе, это был первый раз, когда ему хотелось не растянуть выходной, чтобы провести больше времени с Дашей, а перемотать вперёд, чтобы начать рабочую неделю и не видеть, как она его игнорирует, нырнув в компьютер. Он даже проверил, сунув нос в её ежедневник с расписанием задач и убедившись, что ничего срочного там нет, когда она уходила в туалет. А так как краем глаза Вася отслеживал происходящее на её экране, то понял, что она заняла себя заготовками, которые в ближайшие дни ей не понадобятся.
«Личико сосредоточенное, если бы хотела обидеть, то в наглую пасьянс бы открыла и делала вид, что меня не существует. Не всё так плохо».
Дарья видела и даже через закрытую дверь своей комнаты слышала как происходят ссоры родителей, но не чувствовала потребности швырять что-нибудь в стену, выкрикивать в лицо мужу претензии и оскорбления и рыдать в ванной. Ей больше по душе было бы щепать его, требуя клятв в вечной верности и заверений в том, что он общается с Олесей только из-за хорошего воспитания, а на самом деле её щебетание вызывает у него головную боль, и вообще она мерзкая прилипала. Но делать так девушка не стала, предпочтя имитировать занятость.
Долго злиться на весь мир Даша была не способна, и в понедельник, приготовив ужин, позвонила Ларчику.
— Вася сказал, тебе больше всех досталось. Как ты?
— Лбом о подголовник долбанулась, и утром шея немного побаливала. Эта моя первая авария, я ждала, что начнутся какие-то разборки между водителями с угрозами и размахиванием монтировками, но за двадцать минут ничего не произошло, а потом приехало такси, и мы с Олесей поехали домой. Васька что-нибудь интересное рассказывал?
— Он перенервничал и вернулся раздражённым. А шишка на лбу у тебя есть?
— Раздражённым он ещё при нас стал, когда тебе зачем-то названивал. А с шишкой меня пронесло,
— Никогда её не пробовала.
— Стоп, у меня входящий. Такс, это мама, так что продолжаем, — фыркнула Ларчик. — И правильно, вкус у брюссельской капусты так себе.
После работы Василий заехал в пекарню и купил медовик, который очень нравится Даше. Сам он этот торт не ел, уж слишком отличались вкусы у покупного и того привычного, что печёт его мама, но надеялся, что после любимого десерта она окончательно оттает.
Из её реплик, Вася понял, что жена говорит с его сестрой.
«Надо вместе сходить куда-нибудь и повеселиться. С этой удалёнкой Даша у родителей чаще чем где-либо ещё бывает, ей нужно развеяться и пообщаться с кем-то ещё. Может, её в салон красоты отвезти на массаж, ногти или причёску? Они же там расслабляются и болтают о всяком женском».
Те же Лариса с Олесей ходили на маникюр, а вот Даша сама занимается своими ногтями, предпочитая лаки без определённого цвета, а с блёстками, и Вася не раз залипал на то, как её пальчики с блестящими ноготками быстро порхают по клавиатуре. Также по причине работы из дома она редко носит капрон, из-за чего каждый раз сильно чешется, снимая колготы. В такие моменты он заваливает жену на диван, чтобы было удобней её щекотать и растирать полоску от резинки над пупком. А она брыкается, но всегда быстро сдаётся и начинала смеяться.
«Давненько мы не смеялись вместе».
— … и я отказалась. Что? Блин! — оборвала сама себя Лариса. — Олеся кому-то говорит об аварии.
— И что?
— Кажется, нашей маме. Пусть Васька готовится! — хохотнула она. — Повезёт, если она сейчас ему позвонит, а не примчится вместе со скорой, чтобы врачи осмотрели её кровиночку.
— А Олеся как? Беременным встряски опасны, её бы тоже врачу показать.
— Не знаю. Погоди, — замолчала Васина сестра, прислушиваясь к чему-то. — Похоже, мама ей также сказала. Ох, придётся и мне тащиться, а то мало ли. А может, вы съездите? Ой, нет, я с ней побуду, всё нормально. Извини, — скомкано закончила она и отключилась.
Дружеский совет
Лариса оказалась права, и уже через минуту Вася отчитывался перед матерью. И без громкой связи до Даши успели донестись возмущения свекрови, которая только от Олеси смогла узнать, что её дети попали в аварию, прежде чем девушка ушла в кухню есть торт.
— … ты же сама сказала, что я идиот, чему у меня сотрясаться? — успокаивал её сын. — Мы с Ларисой только вперёд качнулись, а Олеся ничего не почувствовала.
— А Даша как?
— Её в машине не было.
— Как не было? Вылетела? И ты мне так спокойно об этом говоришь! Что с твоей женой?! — заревела Наталья Васильевна, упустив, что Олеся обмолвилась, что в машине они ехали втроём.
— Она от вас пешком пошла, побоялась, что в машине укачает.
— Интуиция как сработала! Значит, жену слушайся, инстинкт самосохранения у неё хорошо развит. Надо было машину у нас оставить и вдвоём пойти, девчонки бы и на такси нормально доехали, — учила она.
И указывать на то, что не так давно госпожа Ламанова говорила, что эти самые девчонки не сиротки и им незачем лишний раз к чужим мужикам в машину садиться, если можно с Васей и Дашей спокойно поехать, смысла не имело. Благополучие сына было для неё всегда в приоритете.