Как повергнуть герцога
Шрифт:
Школа рисования Раскина, в которой располагалась студия Хэтти, находилась всего в миле от отеля "Рэндольф", поэтому подруги решили немного прогуляться по Хай-стрит. Миссис Форсайт и личный охранник Хэтти не отставали от них ни на шаг. Для зимы день выдался необычайно душным, оксфордские шпили и башенки из песчаника выделялись на фоне медленно темнеющего неба. Любуясь знакомыми стенами медового цвета и серыми свинцовыми крышами своего колледжа, Аннабель испытывала благодарность. Она ведь чуть не потеряла место в университете.
— Хэтти, — начала она,
Вчера Аннабель вернулась в Оксфорд, находясь в состоянии оцепенения. Пока подруги, перебивая друг друга, взволновано тараторили, она говорила очень мало, главным образом, чтобы свести к минимуму ложь о её местонахождении.
— Катрионы, — ответила Хэтти. — Поскольку профессор Кэмпбелл отправился в Кембридж, она предложила нам пойти к герцогу.
— Почему?
— Ты же знаешь Катриону, — пожала плечами Хэтти. — Её голова работает непостижимым образом. По правде говоря, она была совершенно непреклонна в этом вопросе, что справедливо. Раз ты с ним знакома, то кодекс чести джентльмена обязывал его прийти тебе на помощь. Признаюсь, поначалу я отнеслась к идее скептически, но герцог не колебался ни секунды. — На её лице появилось заговорщическое выражение. — Я слышала сегодня утром, что он заплатил залог ещё за дюжину суфражисток. Ты знала?
Аннабель похолодела.
— За дюжину? — переспросила она. — Какая чушь. Кто тебе рассказал?
Хэтти нахмурилась.
— Леди Мейбл. Не знаю, откуда ей это известно, предполагаю, что одна из освобождённых поделилась с кем-то. Интересные слухи всегда быстро разлетаются. — Её лицо посерьёзнело. — Аннабель, я знаю, что уже говорила, но, честное слово, я бы отправилась к отцу молить о помощи, если бы план с Монтгомери провалился.
— Знаю, дорогая, — рассеянно проговорила Аннабель. Не стоило обсуждать в Оксфорде Миллбэнк и причастность к делу Себастьяна.
В небе послышались мощные раскаты грома, которые отдались во всём теле Аннабель.
— Скорее, — пискнула Хэтти. — Сейчас начнётся ливень. — Она бросилась наутёк, спасаясь от первых капель дождя, словно рассерженная кошка.
Чтобы слухи породили последствия потребовалось всего сорок восемь часов. Когда Аннабель обнаружила в своём ящичке для корреспонденции невзрачный конверт, у неё сразу возникло мрачное предчувствие.
Её вызывала сама мисс Элизабет Вордсворт, декан колледжа.
Записка выскользнула из дрожащих пальцев Аннабель. В последний раз, когда она посещала кабинет декана, то слушала приветственную речь. Её сердце тогда трепетало от волнения в предвкушении начала новой жизни. Теперь же оно колотилось от страха.
— Я сразу перейду к делу, — сказала мисс Вордсворт, как только Аннабель заняла своё место. Умное лицо декана приняло серьёзное выражение. — Мне сообщили, что студентку из Леди-Маргарет-Холла задержала полиция во время суфражистской демонстрации на Парламентской площади в прошлую пятницу. Это правда?
"Меня исключат".
Кабинет закружился перед глазами.
Мисс Вордсворт оглядела её с некой толикой беспокойства.
— С вами хорошо обращались?
— Вполне, мисс.
— Рада слышать, — сказала мисс Вордсворт. — Тем не менее, происшествие весьма прискорбное. Как вам известно, женщины в высших учебных заведениях и так сталкиваются с осуждением на каждом шагу. Ваше поведение всегда отражается на других студентках и на университете в целом.
— Да, мисс.
— Скандал — хорошее подспорье для несогласных, — продолжила мисс Вордсворт, — вот почему я сразу предупредила вас о том, что не следует пренебрегать доверием, которое мы вам оказали, несмотря на политическое происхождение вашей стипендии.
Слова декана долетали до Аннабель будто издалека.
— Меня исключат?
Лицо мисс Вордсворт на мгновение смягчилось.
— Не навсегда. Но временное исключение неизбежно.
Аннабель издала сдавленный смешок. Временное. В её случае это означало снова вернуться в деревню на неопределённый срок. Какой печальный конец мечтаний. Пусть исключают её всего лишь на время, но у Аннабель не было загородного особняка, куда она могла удалиться на отдых.
У неё вообще ничего не было.
Она держала спину прямо, как будто ни одна проблема не могла сломить Аннабель.
— Вы можете сказать, когда меня восстановят?
Мисс Вордсворт покачала головой.
— Мы начнём расследование. Обычно оно заканчивается в пользу студента примерно в то же время, когда слухи забываются.
Аннабель знала достаточно о слухах и понимала, что они могут ходить в течение нескольких лет. Арест, тюрьма, а поручиться за неё было совершенно некому.
Она не запомнила, как поднималась по узким скрипучим ступенькам, пока добиралась до своей комнаты.
Несколько мгновений Аннабель просто стояла в дверях и смотрела на крошечное помещение. Узкая кровать, узкий письменный стол, маленький шкаф, в котором умещались все её пожитки. В течение четырёх месяцев у неё была своя комната. Невероятно, что всё закончилось.
Сквозь струи дождя, стекавшие по окну кареты, проглядывались серые очертания Букингемского дворца. Себастьяну это зрелище казалось невероятно утомительным. Когда пройдут выборы и отыщется брат, он отправится в отпуск. Куда-нибудь в уединённое и жаркое местечко. В Грецию. Чёрт возьми, нет. Только не в Грецию.
Когда Себастьян вошёл в покои королевы, то заметил, что она пребывает не в лучшем расположении духа. Её плотно сбитая фигура выглядела напряжённой, словно Виктория могла в любой момент на него наброситься. Королеву переполняла враждебность, и этот её серьёзный настрой вызывал недоумение.
— Сначала фермеры и хлебные законы, — сказала она, бросив испепеляющий взгляд на его последний список предложений, — и вот теперь вы настаиваете на том, чтобы Биконсфилд больше говорил на публике, в ратушах! В следующий раз вы захотите дать рабочим право голоса.