Как повергнуть герцога

Данмор Эви

Они оба пролили кровь.

Аннабель прислонилась спиной к двери.

— Даже если бы я не заботилась о своей собственной репутации, в тех отношениях, которые ты предлагаешь, любой наш ребёнок будет незаконнорождённым.

Упоминание о детях застало его врасплох. Естественно. Об этом побочном эффекте своих утех мужчины никогда не думают.

— Герцогские внебрачные дети живут лучше, чем подавляющее большинство британского населения, — сказал он.

— В материальном плане — да. Но однажды они поймут мою роль. И что они всегда будут на втором месте после

твоих законных детей.

Монтгомери стиснул зубы.

— Чего ты от меня ждёшь, Аннабель? Чёртово предложение?

Предложение.

Брак. С Себастьяном.

Слова отозвались глубоко в её душе, в ушах зазвенел хор тихих голосков, нашёптывавших манящие вещи. Она заставила их замолчать, едва заметно качнув головой.

— Я ничего не жду.

Он принялся расхаживать по комнате.

— Я могу дать тебе всё! Всё, кроме брака, и ты это знаешь. Моё имя уже пережило один скандал, другого просто не выдержит. Скандал погубит брата. Запятнает моих детей. Я потеряю союзников. Моё положение. Очерню имя Монтгомери… что я буду за человек? Я стану не лучше своего отца, который погряз во власти страстей и прихотей. — Он повернулся к Аннабель, его тело вибрировало от напряжения. — Ты этого хочешь? Ты хочешь, чтобы я изменил своё место в истории, чтобы доказать, как сильно я тебя хочу?

В комнате вдруг стало тесно. Стены, потолок, пол начали смыкаться вокруг Аннабель.

Она закрыла глаза, пытаясь замедлить поток слов в голове.

— Это безумие между нами пора прекратить, — выдавила Аннабель.

Тишина.

— Это не безумие, — натужно проговорил он, — это…

Монтгомери хранил мрачное выражение лица. Она видела, как он с трудом пытается подобрать нужные слова. Но, даже если у их отношений появится название, это ничего не изменит. Его имя всегда будет стоять у него на первом месте.

— Что бы между нами ни происходило, — сказала Аннабель, — это пройдёт, если только ты оставишь меня в покое.

Глава 22

Утром в день марша Люси собрала всех суфражисток на Оксфордском вокзале. Холодный ветер пронёсся по платформе и окутал их удушливыми клубами чёрного дыма, которые поднимались от ожидающего поезда.

— Как бы мне ни было больно это повторять, — сказала Люси, — но наша демонстрация должна пройти абсолютно мирно, поэтому нам нельзя скандировать, учинять случайные или преднамеренные препятствия для входа в парламент. И никаких обращений с петициями к прохожим.

Аннабель рассказала Люси, что Монтгомери в курсе их планов. Конечно, Люси всё равно решила идти до конца. Сегодня утром она пребывала в отличном настроении, её серые глаза горели хищным блеском. Стойкая приверженность к определённой идеологии. Аннабель мысленно встряхнулась. Чем скорее ей перестанет повсюду мерещиться Монтгомери, тем лучше.

— Что насчёт плаката? — спросила леди Мейбл.

Люси кивнула.

— В данный момент его укладывают в багажный вагон.

— Надеюсь на это, — сказала леди Мейбл. — Я потратила несколько часов,

пытаясь распределить буквы равномерно.

— Нужно было применить математические расчёты, — пробормотала Катриона за плечом Аннабель. Аннабель удивленно посмотрела на подругу. Совсем не похоже на Катриону делать едкие замечания. Возможно, она нервничала в преддверии марша. Аннабель, конечно, скучала по неизменно жизнерадостной Хэтти, но все, кроме самой Хэтти, согласились, что ей будет лучше остаться в Оксфорде. Никто не хотел навлечь на себя гнев могущественного Жюльена Гринфилда в случае, если что-то пойдёт не так.

Всё пройдёт благополучно.

Поезд издал оглушительный гудок.

— Все взяли ленты? — спросила Люси. — У меня есть несколько запасных, на всякий случай. — Она похлопала по своему внушительному портфелю, который висел у неё на плече. Вперёд никто не вышел. Угроза получить публичный нагоняй от леди Люси заставила всех девушек прилежно упаковать с собой ленты.

Они разделились, и Аннабель направилась в вагон третьего класса. Впереди медленно двигалась фигура в объёмном сером плаще с капюшоном, вызывая недовольство пассажиров. У дверей поезда она остановилась, в нерешительности изучая вагон.

Пассажиры продолжали ворчать и толкаться.

— Прошу прощения, — послышался женский голос из глубины плаща.

Быть не может! Сделав несколько решительных шагов, Аннабель протиснулась мимо незнакомки и заглянула ей в лицо.

— Хэтти!

— Тише, — сказала Хэтти, нервно оглядываясь по сторонам.

Аннабель отвела её в сторону.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Собираюсь отбыть в Лондон.

Аннабель пришла в ужас.

— Тебе нельзя ехать.

— Но я отлично замаскировалась, видишь? — Она указала на свой жуткий шерстяной плащ.

— Замаскировалась? Хэтти, этот плащ вышел из моды лет пятьсот назад. Даже постаравшись, тебе бы не удалось привлечь ещё больше внимания.

В глазах Хэтти вспыхнул бунтарский огонёк.

— Я еду в Лондон.

— Но что, если тебя кто-нибудь узнает? Твой отец придёт в ярость, и это погубит нас всех.

— Но я столь же привержена нашему делу, как и ты. Я посещала все встречи, проводила исследование. Я не хочу остаться не у дел, как изнеженная принцесса, в то время как мои подруги сражаются на передовой.

Господи!

— Мы все знаем, как ты хочешь отправиться с нами, — сказала Аннабель. — Никто не будет держать на тебя зла, если ты останешься в Оксфорде.

Хэтти покачала головой.

— Я уже сбежала от мистера Грейвса. Я не могу подставить человека без причины.

— Кто такой мистер Грейвс?

— Мой личный охранник.

Аннабель замолкла. Она никогда не замечала около Хэтти охранника.

Подруга цинично улыбнулась.

— Он специально обучен оставаться незаметным. Тебе бы было комфортно, если бы мы отправились на прогулку, а нам в спину дышал мрачный человек с пистолетом? Хотя я всегда знаю, что он где-то неподалёку, вне зависимости от того, вижу его или нет.