Как понравиться монстру
Шрифт:
— Рэйф сказал, что я должен позволить тебе выбрать его, но я подумал, что ты проведешь сто часов в поисках, а потом ещё дольше будешь думать, подходит оно или нет. Я нашел твой профиль на Pinterest, и это кольцо было похоже на то, что ты выкладывала там несколько лет назад. Татум и Бринн сказали, что ты хотела бы, чтобы красный камень символизировал похоть и вампиризм. Если это «нет», ты должна просто сказать мне об этом, а не пялиться на меня как… — он хрюкнул, когда моё тело столкнулось с его телом.
— Это
— Спасибо, чёрт возьми, — сказал он мне в волосы.
Я подавила смех и отстранилась, чтобы его поцеловать. Мои колени наконец-то коснулись пола.
Зандер поцеловал меня в ответ, и я услышала, как коробочка с кольцом упала на пол, когда его руки нашли мою задницу. Они скользнули вверх по моему телу, сжимая мою грудь, прежде чем я отстранилась и протянула к нему руку.
— Надень его мне на палец, милый.
Зандер одарил меня умопомрачительной ухмылкой, после чего взял коробочку и открыл её. Через мгновение кольцо оказалось на моём пальце, и я подняла руку, чтобы его рассмотреть.
Оно сумасшедше сияло.
И красный камень был идеален.
Кровь и похоть — история наших отношений.
— Мне нравится, — призналась я.
— Иди сюда. — он притянул меня к себе и снова поцеловал, ещё крепче. Через минуту он прошептал мне в губы:
— Сейчас мы скрепим узы.
— Сейчас? — слово прозвучало почти как писк.
— Да, Майлз. Посмотри мне в глаза.
Мой взгляд переместился на него.
Этот великолепный голубой цвет мог пронзить мою душу.
— Как нам сделать это?
Его губы изогнулись в улыбке.
— Ты просто не можешь позволить мне хоть на минуту контролировать ситуацию, не так ли?
У меня вырвался смех.
— Прости. Я стараюсь.
— Не извиняйся. Ты идеальна. — его руки скользнули вниз, к моим бёдрам. Мы оба по-прежнему стояли на коленях, но никто из нас не спешил подниматься. — Скажи, что будешь моей парой, милая.
С этой улыбкой в его глазах и на лице отказать ему было невозможно. Даже если бы я захотела, я не смогла бы сказать «нет», да и не хотела.
— Я буду твоей парой, — просто сказала я. — Я и есть твоя пара.
— Чертовски верно. — он прислонил губы к моему уху и прошептал одно слово.
— Этернум, Майлз.
Навсегда.
Он обещал мне вечность.
Это слово сильно повлияло на меня, и по позвоночнику прокатилась какая-то магия. Зандер притянул меня к своей груди и обнял — яростно, но с не меньшим рвением.
— Я очень рад, что нравлюсь тебе, — сказал он мне в волосы, обнимая.
Я рассмеялась, не обращая внимания на слезы, наворачивающиеся на глаза.
— Рада, что тоже тебе нравлюсь.
Мой телефон зажужжал в кармане, и Зандер достал его, отвечая за меня.
— Входить
Через минуту я услышала, как открывается дверь, и он встал, подняв меня на ноги. Вытерев следы слёз, которые на мгновение овладели мной, я повернулась лицом к двери. Зандер притянул меня к себе и поднял правую руку, чтобы рассмотреть появившиеся на ней мерцающие серые метки.
Он присвистнул, и я посмотрела вниз. Мои глаза расширились от увиденного. Они были явным доказательством того, что мы навсегда останемся вместе.
Бринн и Татум ворвались через дверь, радостно крича, держа в руках бутылки шампанского и хлопушки с конфетти. Рафаэль следовал прямо за ними, а Баш нехотя пристроился за его спиной. Бринн выстрелила из своей хлопушки, и мы все засмеялись, глядя, как блёстки и конфетти разлетаются повсюду.
Кроме Баша.
Он с недовольным видом наблюдал за падающими на пол конфетти и блёстками.
— Поздравляю! — воскликнула Бринн.
— Добро пожаловать в семью! — Татум подмигнула. — Хорошо быть Виллином.
Я фыркнула, и Бринн звонко рассмеялась.
* * *
Рафаэль включил музыку, пока Баш готовил ужин. Я предложила заказать еду, но все трое мужчин быстро отказались.
По всей видимости, Баш любит готовить.
А может это давало ему повод не заходить в свою гостиную, которую мы превратили в танцпол.
Это было не так круто, как в ночном клубе, но, когда руки Зандера лежали на моих бёдрах, а его тело двигалось вместе с моим, это было гораздо лучше.
Под конец вечера Бринн украла меня у Зандера, а Татум — у Рафаэля. Ребята не стали мешать нам, ушли на кухню, чтобы поговорить, пока мы пели и танцевали вместе.
Вскоре мы рухнули на диван в приступе смеха, прижимаясь друг к другу, как в старые добрые времена.
Старые добрые времена, пока Виллины не изменили нашу жизнь.
Прижавшись к ним, я поняла, что не вернулась бы в те дни, даже если бы могла. Не тогда, когда альтернативой было возвращение домой с Зандером, где он оставлял мне цветы с глупыми записками, занимался йогой на лужайке, составлял списки и соглашения, чтобы убедить меня взглянуть на вещи по-другому.
Я была с ним счастлива.
По-настоящему, до глубины души счастлива.
А закручивающиеся метки на моей руке означали, что это никогда не закончится. Честно говоря, это была самая потрясающая часть всего происходящего.
— Может, теперь, когда вы обе в паре с демонами, нам стоит переименовать кофейни в «Кофе, ириски и похоть», — сказала Бринн, пьяно хихикая.
Мы с Татум тоже засмеялись.
Смех утих, и Бринн наконец вздохнула. Её глаза наполнились слезами.
— Кажется, я действительно навсегда останусь одна.