Как покорить леди

Хокинс Карен

Но не прошло и пяти минут, как идиллия закончилась. Дверь открылась, и на пороге появилась экономка.

– Мистер Стивен, вам письмо, – неестественно громко проговорила она и протянула конверт.

Вскочив, Стивен поспешно взял письмо; его лицо горело от возбуждения. Быстро распечатав небольшой аккуратный конверт, он принялся торопливо читать.

– Интересно, от кого это письмо? – София обернулась к младшей сестре, которая внимательно смотрела на брата.

– Держу пари, я знаю, от кого оно, – хихикнула Офелия, намазывая на тост масло. – Держу пари,

что это от мисс...

– А ну цыц, вы обе! – прикрикнула на сестер Харриет, мрачнея с каждой минутой, по мере того как менялось выражение лица Стивена.

В одно мгновение счастливое возбуждение на лице брата сменилось растерянностью, а затем глубоким унынием. Дрожащими руками он вложил письмо в конверт, в то время как Чейз с удивлением следил за немой сценой.

Сжав зубы, Стивен встал из-за стола:

– Пора идти работать.

– Только после того, как ты поешь, – спокойно возразила Харриет. Пока она нарезала ветчину, ее задумчивый взгляд внимательно изучал лицо брата. – К тому же одежда капитана слишком хороша для работы в поле.

Стивен устало провел рукой по лицу, затем неожиданно сел.

– Да, да, конечно. Я одолжу ему что-нибудь из своей одежды. – Он рассеянно взглянул на Чейза. – Кажется, мы одного с ним роста.

– Как это любезно с твоей стороны, Стивен. – София чуть не поперхнулась чаем. – Ему еще и сапоги понадобятся.

Чейз с недоумением оглядел свои ноги; его сапоги так сверкали, что он видел в них свое отражение.

– Разве с моей обувью что-то не так?

– Нет-нет, все в порядке, – насмешливо ответила София. – Просто вы можете ее запачкать.

– И поцарапать, – добавил Деррик, оторвавшись от книги и снизойдя на мгновение до общего разговора.

– Вот нормальная обувь. – Харриет вытянула перед собой ноги, выставив на всеобщее обозрение полуботинки грязно-коричневого цвета, которые уже давно отслужили свой срок.

Чейз поморщился:

– Но это же невозможно носить!

– Твои сапоги будут выглядеть так же, если ты попробуешь работать в них. Не бойся, мы найдем тебе обмундирование, подходящее для тебя и... овец.

Отчего-то ободряющие слова Харриет возымели на Чейза обратное действие, и предчувствие его не обмануло: через десять минут, после того как все позавтракали, он уже стоял рядом со старой телегой, в которой храпели два батрака неопределенного возраста. Оба были одеты в выцветшую, поношенную одежду, которая очень походила на ту, которую выдал ему Стивен.

Чейз внимательно оглядел себя. Похоже, грязно-серая рубашка, которую он надел, когда-то была голубого цвета, а поношенные, неровно окрашенные штаны едва доходили ему до щиколоток. Но самыми ужасными оказались сапоги: они были старыми, поношенными и свободно болтались на его ногах самым нелепым образом.

Не выдержав, Чейз поморщился. И как это он умудрился так глубоко увязнуть во всей этой истории? Если бы он знал, что помощь Уордам подразумевает полную потерю всякого самоуважения, он бы ни за что не согласился остаться в этой семье и играть роль капитана Фрекенхема. Впрочем, сейчас

было уже слишком поздно. К тому же Чейз понимал, что хотя Харриет изо всех сил пыталась скрыть бедственное положение семьи, дела обстояли совсем плохо.

Он тяжело вздохнул и почесал затылок. Стивен и Харриет надолго исчезли внутри хлева, и ему ничего не оставалось, как только ждать их; но тут неожиданно поблизости раздался громкий лай.

Быстро обернувшись, Чейз увидел огромную собаку, которая, шумно дыша, неслась через весь двор в его сторону. Пес-гигант... Смутное воспоминание становилось все отчетливее – это был тот самый пес, который тогда, в лесу, спас ему жизнь.

Чейз шагнул вперед, и в ту же минуту собака с радостным лаем кинулась к нему, в результате чего он с размаху приземлился на копчик, а затем, чувствуя на своем лице влажный собачий язык, упал на спину и замер, прижатый к земле двумя мощными лапами.

Офелия и София одновременно закричали и кинулись ему на помощь, изо всех сил стараясь оттащить от него пса, но тот воспринял крики хозяек как поощрение и еще усерднее принялся облизывать физиономию своей жертвы.

На какое-то мгновение Чейз почувствовал, каково это – быть раздавленным насмерть и вдобавок умереть от удушья. В конце концов, потревоженный Деррик отложил в сторону книгу, спустился с козел и, схватив пса за ошейник, рывком оттащил его.

Вытерев рукавом лицо, Чейз вскочил на ноги.

– Что это за чудовище? – воскликнул он с плохо скрываемым раздражением.

– Мы точно не знаем, что у него за порода, – ответила Офелия, поправляя очки. – Но это и не важно: пес прекрасно управляется с овцами.

– Макс – прирожденный пастух, – согласилась с сестрой София. Она подождала, пока Деррик не затолкал Макса обратно в телегу, и, вытащив с заднего сиденья огромную соломенную шляпу, протянула ее Чейзу: – Возьмите, вам это пригодится: мы ведь сегодня весь день проведем на солнце.

Сент-Джон с отвращением посмотрел на невообразимые ленты и выцветшие цветы, украшавшие шляпу.

– Не надо, спасибо.

– Тогда вы обгорите.

– Но на ней же цветы...

– Ну да, потому что это шляпа Харриет. У Стивена нет лишней шляпы, вот Харриет и сказала, что вы можете взять шляпу у нее.

Почему-то Чейза это не удивило.

– Я это не надену. Ни за что.

– Ой, да не бойтесь вы – никто вас в ней не увидит, только мы. К тому же на прошлой неделе я вышила на ней букетик незабудок. Представляете, как долго мне пришлось сидеть над шитьем!

Чейз заскрипел зубами от злости. Он ни за что не наденет эту чертову шляпу, даже если на улице будет лить как из ведра или жарить полуденное солнце.

– Уверен, она мне мала.

Офелия поправила ленты своей шляпки, завязанные кокетливым бантом под подбородком, и, забравшись в телегу, уютно устроилась на сене. Они с Софией собирались сходить по ягоды, пока остальные члены семьи будут заняты овцами.

– У Харриет шляпы всегда большие, потому что она носит косы. Я думаю, что эта подойдет вам идеально.