Как часы
Шрифт:
— Уитни, — прошептала та.
— Кто вас так отделал?
— Никто. Просто несчастный случай, — ответила девушка, пытаясь нащупать здоровой рукой ручку автомобильной двери.
— Не надо волноваться, я не причиню вам никакого вреда, — успокаивала ее Клэр. — Сейчас поедем показаться врачам. — Уитни в изнеможении откинулась на спинку сиденья.
Они приехали в частный городской госпиталь. Клэр затормозила у подъезда для машин «скорой помощи» и чуть ли не на руках отнесла Уитни в приемный покой. Девушка решительно не отвечала ни на какие вопросы. Всю информацию сообщила дежурным Клэр. Она же и заполнила кучу
— Здравствуйте. Я Эрика Септембер, — сказала доктор, пожимая руку Клэр. — Мы сделали ей перевязки и дали успокоительное.
Совсем юное создание, отметила про себя Клэр. Никогда не подумаешь, что она работает врачом на «скорой».
— У нее очень серьезные травмы, — продолжала Эрика. — Это групповое изнасилование. Но признаки улучшения есть. Думаю, что через несколько дней она пойдет на поправку. — Врач сделала паузу, ожидая, что Клэр расскажет, что произошло с девушкой. Но поскольку никаких комментариев не последовало, она продолжила: — Нужно собрать небольшой консилиум травматологов. Я договорилась об этом, назначила на завтра, на утро. Ну и конечно, надо известить полицию.
— Пусть это решит сама Уитни, — сказала Клэр. Эрика повернулась и пошла на свое рабочее место. — Можете зайти к ней, — бросила она через плечо. — Надеюсь, Уитни все же будет настаивать на том, чтобы эти изверги понесли наказание. Я с такими случаями сталкивалась неоднократно.
— А вдруг ее заразили СПИДом? — спросила Клэр, следуя за Эрикой по плохо освещенному коридору.
— На всякий случай мы ввели ей первую дозу лекарства. Но нужно еще сделать соответствующие анализы. В общем, долгая история. Даже когда она выпишется, должна будет регулярно приходить к нам. — Врач остановилась около массивной двери и посмотрела Клэр в глаза. — Судя по всему, ее насиловали долго и не вчера. Если вирус попал ей в кровь более 72 часов тому назад, то лекарства не помогут. — Открыв дверь, она пропустила Клэр вперед. Они вошли в процедурную. Уитни лежала на высокой кровати, свернувшись в клубочек, напоминающий эмбрион. На ней была белая больничная ночная рубашка.
— Уитни, — сказала Клэр, склонившись над ней, — это я, Клэр. Я привезла вас сюда.
Девушка ничего не ответила. Клэр дотронулась до ее руки, и она вздрогнула, словно прохладные пальцы Клэр были каленым железом, которым выжигают клеймо. Клэр тем не менее не отпустила ее руку, и девушка, кажется, успокоилась.
— Уитни, — прошептала она ей в ухо, — как вы себя чувствуете? Кто на вас напал?
— Никто не нападал, — хриплым голосом ответила Уитни, сжавшись в комок. — Это был несчастный случай — авария.
Клэр обратила внимание на выпирающую из-под рубашки худенькую лопатку девушки. С нее стекала какая-то желтоватая жидкость, оставлявшая пятна на накрахмаленной ткани.
— Что это такое? — спросила она Эрику, стоявшую по другую сторону койки.
— Сгоревшее масло. — Доктор выросла на ферме и была уверена, что на Уитни выжгли клеймо — в точности так же, как клеймил свой скот отец Эрики. — Кроме того,
Клэр почувствовала спазмы в желудке.
— Уитни, — сделала она еще одну попытку, — можем мы утром позвонить в полицию? — Уитни отрицательно покачала головой.
— А где живет твоя семья? Могу я позвонить твоей матери? — Реакция Уитни та же.
Доктор Септембер, взяв Клэр под руку, отвела ее к двери.
— Вы ничего от нее не добьетесь. С этими «несчастными случаями» я сталкиваюсь все чаще и чаще. Она никому ничего не сообщит. Ее запугали. Она боится, что, если заявит в полицию, насильник или насильники сделают то же самое с ее матерью или младшей сестрой. Или снова на нее нападут. Они так ей и сказали. Мы, конечно, отдали все следы крови и спермы в лабораторию, так что если произойдет чудо и она обратится в полицию, у нас под рукой будут вещественные доказательства.
— Утром я приеду навестить ее, — сказала Клэр. — Большое спасибо, доктор.
— Ее тело заживет: она еще молода. А вот насчет души я не уверена, — сказала доктор, оглянувшись на Уитни.
Клэр собрала одежду девушки: дешевую юбку, порванную футболку с изящной белой буквой «V» на груди. Повесила на вешалку длинное пальто, которое было на Уитни, когда она нашла ее. На пол со звяканьем упала небольшая блестящая сережка в форме распятия. Клэр подняла ее и достала из кармана своих джинсов другую. Сережки оказались парными. Зажав их в руке, она вышла из госпиталя и, сев в машину, тут же открыла крышку сотового. Редиваан быстро ответил. Он не спал всю ночь, и голос у него был не слишком приветлив.
— Я нашла ее, — сказала Клэр.
— Где?
— В полуразрушенном доме на Гленгаррифф-роуд. Доставила ее в городскую больницу.
— А как ты узнала, что она прячется именно там?
— Жискар видел, как она вылезала через окно, и пошел за ней вверх по холму. А потом рассказал мне.
— И ты мне даже не позвонила? — с обидой в голосе спросил Редиваан. Между ними повисла напряженная тишина.
— Я подумала, что будет лучше для нее, если ее привезет в больницу женщина, — сказала Клэр.
— Она рассказала, что с ней случилось?
— Ни слова не проронила. Но я в больнице среди ее вещей увидела серьгу — точно такую же, что нашла в той комнате.
— Она подтвердит это?
— Не думаю. Скажет, что случайное совпадение. Хорошо, что доктор оказалась предусмотрительной. Она собирает все улики, которые могут пригодиться.
— Не понимаю, зачем вообще выпускают на свободу таких ублюдков, как Кенни? — задал риторический вопрос Редиваан. Клэр почувствовала по его голосу, что он кипит от ярости.
— А каков его послужной список? — спросила она.
— Кенни Маккензи? Несколько лет тому назад он работал на Келвина Лэндмана. Недавно его условно освободили, досрочно выпустили из тюрьмы, где он был примерным заключенным. Офицер, который его, так сказать, опекает, говорит, что Кенни совершенно преобразился, освоил несколько профессий и будет для нашего городского сообщества ценным приобретением.
— Ты думаешь, он по-прежнему работает на Лэндмана?
— Трудно сказать. Келвин Лэндман сейчас хочет быть чистеньким. Не сомневаюсь, что в скором времени он выставит свою кандидатуру на выборах мэра Кейптауна, — помолчав, Редиваан добавил: — Ты едешь сейчас домой?