Как боги
Шрифт:
Артем. Теплым!
Гаврюшина. Комнатной температуры. Третья ошибка. На приемах не ведут споры об организации производства в депрессивных районах и не хватают за локоть гостя, если он хочет наконец от вас отойти. На приемах просто знакомятся, обмениваются карточками. Потом можете встречаться и спорить до хрипоты. И, уж конечно, нельзя спрашивать у постороннего: «Кто эта хохочущая выдра с силиконовым бампером?» Тем более, если это хозяйка приема…
Артем. Повеситься на два месяца!
Гаврюшина.
Артем. Виноват. Но ведь она же дура!
Гаврюшина. Разумеется, если даром кормит и поит таких неблагодарных гостей, как вы. Кстати, когда едите устриц, вовсе не обязательно из пустых раковин строить на тарелке что-то вроде Пизанской башни.
Артем. Исправлюсь.
Гаврюшина. Ну и последнее. Когда вы, наконец, запомните: в лифт первым входит мужчина, а выходит первой женщина.
Артем. Почему?
Гаврюшина. Давайте рассуждать логично!
Артем. Как с бокалами?
Гаврюшина. Да, как с бокалами. Лифт — место опасное, вроде лодки. Вдруг она дырявая? Ведь в лодку-то вы сначала прыгнете сами, а потом уже пригласите туда даму, предложив руку? Так?
Артем. Так…
Гаврюшина. Теперь допустим, лифт сломан. Оборвался трос. Вы мужчина и принимаете опасность на себя. Ясно? А доехав до нужного этажа, можно без опаски пропустить вперед женщину, как в дверь. Это понятно?
Артем. А если в подъезде или возле квартиры ждет наркоман с бритвой?
Гаврюшина. Ну, это вы придумываете. Маловероятно.
Артем. Гораздо вероятнее, Вера Николаевна, чем оборванный трос.
Гаврюшина. Неприятная история… Алена мне рассказала. У нас такой тихий, интеллигентный подъезд. Все-таки кооператив МИДа. Их было четверо?
Артем. Двое.
Гаврюшина. Странно. Алена говорила, четверо. (С уважением смотрит на него.) У вас в Сибири все так хорошо дерутся?
Артем. Все… кто в спецназе служил.
Гаврюшина (поколебавшись). Артем Михайлович, я убеждена, что мать не должна вмешиваться в личную жизнь взрослой дочери, но тем не менее…
Артем (участливо). Что-нибудь случилось? Алена снова не ночевала дома? Вернулась утром с большим букетом?
Гаврюшина. Нет, теперь она ночует дома, но у нее заплаканные глаза.
Артем. А раньше с ней такого никогда не было?
Гаврюшина. Такого? Никогда. С Аленой что-то происходит. Не замечаете?
Артем. Нет.
Гаврюшина. Странно… Могли бы заметить: ведь все это из-за вас!
Артем. Почему же — странно?
Гаврюшина (отводя взгляд). Артем Михайлович, вы о чем?
Артем. О том же, о чем и вы, Вера Николаевна!
Они долго смотрят друг другу в глаза. Артем пытается взять ее за руку, даже обнять — она отшатывается. Но тут из комнаты с грохотом выбегает Максим. За ним гонится отец.
На шум из-за ширмы выглядывает Китаец.
Гаврюшин. Стой, урод, все равно убью!
Максим прячется за спины Гаврюшиной и Артема.
Гаврюшина. Что случилось?
Гаврюшин. Он снова просит денег!
Гаврюшина. Это продолжается уже двадцать лет. Мог бы и привыкнуть!
Максим. Папа, меня посадят!
Гаврюшин. И очень хорошо! Вот, смотри, стоит человек! Твой ровесник. И все у него нормально. Он благородный муж. А ты? Попрошайка!
Гаврюшина. Объясните, в чем дело?
Максим. Мне нечем гасить кредит!
Гаврюшин. Слышала? Я продал жертвенник эпохи Троецарствия, а этому солитеру нечем платить по кредиту!
Гаврюшин подбегает к полке и стучит кулаком по опустевшему месту. Из-за ширмы выныривает Китаец и тоже возмущенно стучит по полке. Гаврюшин делает ему знак, и тот удаляется в свое укрытие.
Гаврюшина. Макс, отец дал тебе кучу денег. Как же так?
Максим. Я сейчас все объясню…
Гаврюшин. Нет, это я вам сейчас все объясню! Артем Михайлович, не сочтите за труд, скажите, какой на вас костюм?
Артем. А что, плохо сидит? (Косится на Гаврюшину.)
Гаврюшин. Отлично сидит. Как влитой. Фирма какая?
Артем. Фирма… Мы с Верой Николаевной вместе выбирали…
Гаврюшина (смущенно). «Хьюго Босс».
Гаврюшин. Вот! Вице-президент холдинга носит скромный «Хьюго Босс». А этот кошкодав напялил «Бриони». Кастрированному коту, видите ли, крайне важно, что его мучитель одевается у Бриони! (Хватает сына за лацканы.) Годовая зарплата учителя!
Гаврюшина. Макс, можно бы и поскромнее!
Максим. Вера Николаевна, вы поймите, это философия моего бизнеса.