Каинова печать
Шрифт:
Один-единственный взгляд на Кларка показал Карле, что тот вовсе не пьян. И не был пьян. Ее охватила паника. Она отодвинулась как можно ближе к двери, молясь, чтобы на следующем перекрестке загорелся красный сигнал светофора...
Кларк смотрел в окно на другую сторону улицы, и она не видела его лица. Впрочем, этого и не требовалось. Она ощущала напряжение и угрозу. Страх, нараставший в теплой кабине, душил ее. Зажегся красный свет, и машина затормозила. Благодарю тебя, Боже, благодарю тебя! Карла схватилась за ручку двери, но та не поддавалась. Только тут она заметила прикрепленную к двери маленькую табличку: «В
Она поглядела на Кларка. Заметил ли он ее попытку? Карла решила: как только двери откроются и ее нога коснется земли, она бросится бежать. Другого выхода нет.
— Иди ко мне. Я хочу обнять тебя, куколка. — Голос Кларка был нежен и никак не сочетался со зловещей атмосферой внутри машины.
Видел ли он, что Карла пыталась улизнуть? Кларк улыбнулся и протянул ей руку. Она не шевелилась, просто смотрела на него. Тогда Кларк легко придвинулся к ней и обнял за плечи.
— Как чувствует себя моя прелестная жена? — Его ясные глаза смотрели так искренне, что на секунду Карла засомневалась в собственном выводе. Может быть, висевшая в воздухе враждебность ей только почудилась? Она услышала, как усмехнулся водитель, когда губы Кларка нашли ее рот.
— Я и не знал, что ты умеешь петь, детка. Это был сюрприз. — Он улыбнулся, не отрывая губ и шаря руками по телу. Карла почувствовала дурноту.
Когда они прибыли на место, Кларк расплатился с таксистом, по-прежнему не выпуская ее руки.
— Сдачи не надо, приятель. Видишь ли, у нас медовый месяц.
— О, поздравляю! — Шофер спрятал деньги в карман и выключил свет в кабине. Фары освещали дорогу к стоянке автофургонов, до которой еще было идти и идти.
Ноги Карлы нащупали неровную тропинку, но бежать было невозможно: Кларк держал ее как в тисках. Таксист наверняка счел их парочкой голубков. Он даже поклялся бы, что муж нес ее на руках.
Шум мотора замер вдали. Кларк посмотрел на луну, улыбнулся и внес Карлу в фургон.
— Как себя чувствуешь, детка? — заботливо спросил он, зажигая свет. — Ты немного бледна.
— Спасибо. Все в порядке. — Карла так нервничала, что с трудом выдавила ответ. Удивительно, что она вообще может говорить.
Он запер дверь и положил ключи в карман.
— Береженого Бог бережет.
— Да. — Она заметила в связке еще один ключ. Наверное, от «рейнджровера».
— Детка, знаешь, как ты сегодня выглядела? — Голос его зазвучал еще теплее и мягче, но в глазах вспыхнул зловещий блеск.
Карла покачала головой и попятилась к двери ванной. Пальцы судорожно нащупывали ручку. Она успела услышать грязное ругательство, но не увидела опустившийся на нее кулак.
— Есть новости. И хорошие и плохие. — Кэрол Форестер поставила портфель на стол. — Ваше дело будет слушаться в суде магистрата завтра, в два часа. Я почти уверена, что у нас хватает доказательств, чтобы ни о чем не беспокоиться. Одних медицинских свидетельств достаточно, чтобы доказать, что вы не осознавали себя до момента свадьбы. — Она постучала ручкой по разделявшему их исцарапанному деревянному столу. — К счастью, ваш доктор, — Кэрол остановилась и заглянула в свои записи, — Дэн Бартон, видимо, вскоре после того, как вы пришли в сознание,
— Это так и есть, — спокойно ответил Марк. — Все, что я вам рассказывал вчера, правда.
Кэрол кивнула.
— Может ли кто-нибудь принести вам костюм и галстук? Я знаю, что вам все равно, но важно создать хорошее впечатление.
— Конечно... Есть какие-нибудь новости о Карле?
— Плохие, мистер Уайтхед.
Марк закрыл глаза. Кэрол продолжала говорить, и его медленно охватывал страх.
— Я связалась со всеми людьми по составленному вами списку. Никто ее не видел.
— Вы должны вытащить меня отсюда! — Марк вскочил на ноги. — Я обязан найти ее!
— Пусть этим занимаются профессионалы. — Она помолчала, ожидая, пока Марк сядет. — Есть и еще одна закавыка. Во время принесения брачной клятвы вы назвали собственное имя?
— Да. Автоматически. Именно так я вам вчера и говорил. Я понял это, вспоминая церемонию.
— А подписались вы своим именем?
— Моей рукой водили, потому что у меня на глазах была повязка.
— Так я и думала. — Кэрол сделала какую-то пометку. — Так вы утверждаете, что этот брак — совершившийся факт?
— Это имеет значение?
— С точки зрения суда — да. Если брак не завершен, он может быть аннулирован. Это безболезненная процедура. — Она снова бросила на Марка пристальный взгляд. — Закон гласит: в случае, если брак совершен по ошибке, он может быть признан недействительным. Иными словами, восстанавливается прежнее положение сторон и считается, что брака просто не было.
— Как тряпкой стирают с доски?
— Да. — Она отхлебнула кофе из пластмассовой чашки и опять постучала ручкой по блокноту. — Если вы произнесли имя Кларка, а не свое, то женили своего брата на Карле Бруни, что называется, по доверенности. Хотя он должен был бы в то же самое время принести клятву в другом месте.
— Но?..
— Да, тут есть «но». Завершив брак, вы с Карлой Бруни признали себя мужем и женой.
— Карла этого не переживет.
— Все юридические требования к заключению брака в больнице соблюдены до последней буквы, и я не вижу выхода. — Видя, до какой степени потрясен ее клиент, Кэрол сделала паузу, а потом закончила: — Карла и вы можете подать заявление о признании брака недействительным.
— Я не... — Он еле сдержался, чтобы не крикнуть. — Я не хочу!
— За аннулированием можно обращаться в течение трех лет. Наверное, вам нужно как следует обдумать этот вопрос, мистер Уайтхед. Ведь Карла может и не захотеть оставаться вашей женой.
Марк представил себе смеющуюся, плещущуюся в мелкой реке Карлу, услышал ее слова «я люблю тебя больше, чем раньше» и великолепное пение и понял, что не сможет без нее жить. Вспомнил вечер в Джанипер Фоллс после деревенского праздника, когда ему захотелось рассказать Карле правду. Почему он этого не сделал? Он задавал себе этот вопрос в тысячный раз.
— Это вы должны решить между собой, мистер Уайтхед. Наша нынешняя задача — отвести в суде все выдвинутые против вас обвинения, чтобы вы наконец могли жить собственной жизнью.