Каин и Авель

Шприц Игорь

Более всего, как ни странно, Азеф уважал эту европейскую буржуазность и всеми доступными ему средствами приближал Россию к своему идеалу. Вот и сейчас, уединившись в кабинете, он первым делом стал писать письмо в Департамент полиции, начальнику Особого отдела Леониду Ратаеву.

ДОСЬЕ. РАТАЕВ ЛЕОНИД АЛЕКСАНДРОВИЧ.

1857 года рождения. Из дворян. Род Ратаевых происходил от татарина Солохмира. В1878 году закончил Николаевское кавалерийское училище. Корнет Уланского полка, штабист 2-й гвардейской кавалерийской дивизии. С 1882 года чиновник особых поручений Департамента

полиции, с 1894 года глава Особого отдела.

Профессиональный драматург, несколько его пьес поставлены московскими и петербургскими театрами.

«...Ваше письмо и деньги я получил. Спасибо! Встретил Левита. Левит едет теперь один, без жены. Одет он в черное пальто; черная с проседью борода, среднего роста, — скорее можно его назвать невысокого роста, полный; маленький лоб, орлиный нос, красивые глаза; одет он не франтовато, средне, мягкая черная шляпа; он может переодеться, конечно.

Упомянутая в прошлом Любовь Аксельрод переехала в Женеву, и говорят, что от “Искры" туда поедет Троцкий; хотя другие утверждают, что Троцкий туда не поедет, так как произошел раскол в редакции “Искры”, что от нее отделились П. Аксельрод, Вера Засулич, Мартов (забыл его настоящую фамилию), Крохмаль, Троцкий и Блюменфельд и что эти господа едут в Париж и думают там основать другую газету — социал-демократическую. Предмет разногласий этих господ с Лениным и Плехановым — это организационный принцип. Ленин и Плеханов желают, чтобы Центральный Комитет партии был перенесен за границу и все дела сосредоточились бы в руках Ленина и Плеханова. Оппозиция же их думает, что ЦК социал-демократов должен быть в России.

Здесь установлен один из ваших сотрудников, некто Рабинович. Этот Рабинович обратился к целому ряду почтальонов с просьбой за деньги показывать ему корреспонденцию. Ведет он себя крайне глупо и всем навязывается на знакомства. Этого дурака надо отозвать, и побыстрее, а то он наломает дров.

Всего хорошего, жму руку.

Ваш Иван».

Он аккуратно заклеил письмо, наклеил марки и после этого тонким до чрезвычайности инженерным карандашом предельной твердости нанес на конверт в условленных местах три волосяные линии. Не знающий об этих линиях перлюстратор наверняка нарушит целостность картинки и тем самым выдаст себя.

Исполнив долг по правильному обустройству российского общества, Азеф принялся за отложенное письмо, которое было подписано ничего не значащей фамилией чиновника Министерства внутренних дел — Ванчугов. На обороте конверта он нашел две тонкие карандашные линии, точно такие же, какие нанес перед этим, — по договоренности эти линии рисовал Пакай. Бумагу от Пакая Азеф исследовал долго, затем отворил походный шведский сейфик для личных бумаг и тщательно спрятал туда террористическую схему Путилов-ского, а сопроводительное письмо Пакая сжег в пепельнице.

Откинувшись в кожаном кресле, Азеф расслабился, созерцая пустынную в это время года гладь Женевского озера. Прожив молодые годы в Ростове, он полюбил воду в любом ее проявлении, будь то озеро, ванна, душ или дождь, в море любил заплывать далеко и, перевернувшись на спину, глядеть в небо. Благодаря природной толщине Азеф держался на воде подобно поплавку.

Однажды на спор он сплавал наперегонки с политическим противником социал-демократом Ульяновым-Лениным и выиграл. Тот молотил воду как бешеный, высовываясь

из нее по пояс, а Азеф, несмотря на размеры, плыл плавно и быстро — как его учили ростовские рыбаки. То-то было радости в стане эсеров, презрительно считавших эсдеков чахлыми теоретиками, неспособными на революционный поступок. «Лишнее доказательство правоты нашей партии!» — сказала «бабушка русской революции» Брешко-Брешковская и поощрительно похлопала Азефа по щеке, чего он терпеть не мог, но перетерпел.

ДОСЬЕ. БРЕШКО-БРЕШКОВСКАЯ ЕКАТЕРИНА.

1844 года рождения. Урожденная Вериго, из дворян. Участница народовольческого движения 1870-х годов. Осуждена по «процессу 193» на каторгу. В 1896 году, вернувшись из каторги в Европейскую Россию, разъезжает по стране, пропагандируя идеи народничества. Одна из главных организаторов и лидеров партии эсеров. В 1902 году помогает Гершуни формировать Боевую организацию. В 1903 году под угрозой ареста выезжает за границу, где занимается мобилизацией эсеровских сил для работы в России. На первый план ставит массовую работу в крестьянстве.

Когда вся эта тьмутаракань закончится: с политической сцены будут устранены недостойные, в России произойдет революция, будет создан нормальный европейский парламент, страна встанет с колен и войдет полноправным членом в мировую цивилизованную семью народов, — он отойдет от партийных дел. К тому времени его персональный счет в лозаннском «Свисс банк» округлится до приемлемой цифры в... Он задумался, сколько же денег хватит ему и семье для безбедного существования на одни лишь проценты? Из ящика стола достал любимую логарифмическую линейку, движок быстро задвигался, на лист бумаги легла цифра. Однако очень солидно...

Надо будет проверить и поторопить Савинкова. Черт знает чем там занимаются, сорят деньгами направо и налево, а толку никакого! И не пошлешь никого, и самому ехать опасно. Он не должен оказаться в России в эту секунду. Он должен быть здесь и делать вид, что не замаран в этой истории ни малейшей своей частью.

Из Сан-Франциско не пишут, но это ничего не значит. Там напряженно ждут результата люди, в чьей власти он не сомневался и собирался рано или поздно стать одним из них. Господи, неужели это когда-нибудь произойдет?

Азеф тряхнул головой, прогоняя наваждение, и по инженерской привычке стал набрасывать пункты, необходимые для претворения в жизнь всех его ближайших планов. Под номером 1 стояла фраза: «Перевести внимание ОО с П. на Л.». ОО означало Охранное отделение, П. — Плеве, Л. — Лопухин.

После прогулки и покупки трости аппетит разыгрался порядочный. Можно бы уже и отобедать! Он достал плоские карманные часы. Животик хорошо бы немного убрать, надо будет съездить на месячишко в Баден-Баден, попить тамошней целебной водицы, что-то почки пошаливают.

Два часа дня. Однако он заработался, нельзя так много напрягаться, пора и расслабиться.

И тут снизу донесся Любин голос:

— Евгений! Дети! Обедать...

Ну что ж, в жизни есть место революционному подвигу, но оно маленькое и преходящее. А кушать хочется всегда. И, напевая в усы модную кафешантанную песенку, по скрипящей лестнице из темного мореного дуба он стал радостно спускаться навстречу обеду.

ГЛАВА 6. ОСНОВАНИЕ ПИРАМИДЫ