Кафедра странников

Панов Вадим Юрьевич

— Мы должны использовать этот шанс, — твердо произнес один из советников. — Обязаны! Знание Странников представляет огромный интерес для Темного Двора, и мы должны сделать все, чтобы получить его. Я рекомендую Сантьяге разработать максимально жесткий план действий и дать комиссару неограниченные полномочия режима боевого времени. Технология Большой Дороги должна оказаться у нас. Стоит ли делиться ею с другими Великими Домами, решим позже.

Сантьяга поморщился, но промолчал, благоразумно ожидая следующего выступления. И оно не заставило себя ждать.

— Во время прошлого возвращения Странника Великому

Дому Людь удалось отстоять свое приоритетное право на разработку операции, и все мы знаем, чем это закончилось. — В голосе второго советника не было агрессии, но его аргументы были весьма убедительны. — Аристарх Пугач погиб, Тайный Город не получил никаких сведений о технологии Большой Дороги, и больше десяти лет мы не были уверены, что Странники опять вернутся. Вторая ошибка может привести к тому, что члены Кафедры навсегда забудут дорогу домой и мечты о технологии Большой Дороги так и останутся мечтами. — Советник помолчал. — Не буду лишний раз хвалить комиссара, но на сегодняшний день мы можем рассчитывать на успех только в том случае, если руководство операцией будет целиком сосредоточено в руках Сантьяги. Надо объяснить это рыцарям и зеленым.

— Они это понимают, — буркнул князь.

— Но не настолько доверяют нам, — тихо поддакнул комиссар, — Уверен, королева Всеслава потребует соблюдения старых договоренностей.

— Учитывая нынешний баланс сил в Тайном Городе, мы можем не обращать внимания на пожелания этой девицы, — высокомерно произнес агрессивный советник. — Ни люды, ни чуды еще не оправились от последствий последней войны. Даже объединившись, они не смогут противостоять…

— У меня нет желания начинать боевые действия, — снова буркнул князь.

— Они не начнутся, — уверенно качнул капюшоном советник. — И в Ордене, и в Зеленом Доме есть аналитики, которые смогут объяснить вожакам, что война означает для них самоубийство. Мы обязаны проявить жесткость — ставка слишком высока.

Снова наступила тишина, теперь все ждали, что скажет третий, молчащий до сих пор советник.

— Я бы хотел послушать комиссара, — проворчала третья фигура. — Не скрою, я согласен с большинством доводов, которые здесь прозвучали. Но мне почему-то кажется, что у Сантьяги есть свой взгляд на происходящее.

Иерархия Темного Двора жестко разграничивала права лидеров семьи: решения принимали князь и советники, комиссар же отвечал за исполнение приказов, и, вообще говоря, когда-то участие главного боевого мага Нави в подобных совещаниях считалось излишним. С появлением на посту комиссара Темного Двора Сантьяги древние законы, разумеется, не изменились. Голос у комиссара по-прежнему был исключительно совещательным, вот только пользовался он им гораздо искуснее предшественников, не позволяя лидерам принимать решения, исполнение которых комиссар считал нецелесообразным.

— Помимо желания князя не будоражить Великие Дома военными угрозами, есть как минимум два момента, которые делают поспешные действия нежелательными для нас, — мягко произнес Сантьяга. — Поверьте, я отдаю себе отчет в ценности технологии Большой Дороги и смог бы надавить на королеву и великого магистра, с тем чтобы заполучить расследование для Темного Двора. Но ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Любая ситуация всегда оказывается более сложной,

чем казалась изначально, — согласился агрессивный советник. — Но иногда, несмотря ни на что, простое решение оказывается самым верным.

— Обычно, если верным оказывается самое простое решение, это означает, что мы очень хорошо управляем ситуацией, — со всей возможной почтительностью сообщил Сантьяга. — В данном случае это пока не так. Мы не имеем рычагов, которые гарантировали бы нам успех мероприятия. Придется много работать, и мне бы не хотелось начинать эту работу с конфронтации.

— Если это все твои аргументы, то они не очень убедительны.

— Я излагал общий взгляд на ситуацию, — с прежней дипломатичностью продолжил комиссар. — Теперь — более конкретно. Первая проблема, о которой я хотел напомнить, — Тать. Участие божественных лордов в работе Кафедры доказано. Нур сотрудничал с Мельниковым и, вполне вероятно, будет искать встречи с вернувшимся Странником. Не стану напоминать, кто такой Нур и на что он способен. Если карлик войдет в игру, наши разногласия ему здорово помогут.

— Чем, например?

— Допустим, Нур предложит обиженным нами Великим Домам свою поддержку. Это изменит расстановку сил в Тайном Городе. Против трех Источников нам не устоять.

— Маловероятно, — протянул агрессивный советник, но в его голосе не чувствовалось прежней уверенности. Из-под капюшона князя донесся тихий вздох.

— Такое поведение Нура не более чем твое предположение, — заметил второй советник. — Таты никогда не искали союзников среди Великих Домов.

— После поражения Курии и гибели Нара… — Третий, осторожный советник покачал капюшоном. — Согласен с Сантьягой — от последнего лорда можно ожидать всего.

— Но нет уверенности, что Нур в игре!

— Наши аналитики не могут предсказать вероятности развития событий, — негромко сообщил комиссар. — Это косвенный признак участия тата.

Предугадать действия божественных лордов не могли даже самые выдающиеся маги Тайного Города.

Темно-синие фигуры придвинулись ближе друг к другу, и кабинет князя наполнился шелестящим шепотом: советники обсуждали первый аргумент комиссара. Повелитель Нави дал своим помощникам около минуты, после чего негромко спросил:

— Сантьяга, ты говорил, что есть два аргумента в пользу осторожного подхода.

— Напомню, что возвращение Аристарха Пугача оказалось крайне… э-э… неудачным для него лично и для имиджа Тайного Города в глазах Кафедры. Уверен, Странникам небезразлична судьба их друга, и вряд ли они обрадуются, когда узнают, что случилось с Аристархом. Мне бы хотелось, чтобы недовольство гостей было направлено на Зеленый Дом.

— Нам-то какое дело? — не понял агрессивный советник.

— Странники сюда не воевать приехали, — хладнокровно объяснил Сантьяга. — Я считаю, что есть надежда договориться с ними на взаимовыгодных условиях… Ничего сложного, главное — заставить их говорить без истерики. Но если мы с самого начала возьмем расследование в свои руки, то темное пятно — судьба Аристарха Пугача — ляжет на нас, а это не лучший фон для конструктивных переговоров. Пусть проблемы расхлебывают подданные королевы Всеславы, в конце концов, зеленые заварили кашу. — Комиссар улыбнулся. — А мы появимся после того, как улягутся страсти.