Кафе после заката
Шрифт:
– Нет, мы уже все сделали, осталось только наблюдать, – сказал Амброуз.
– Да, ешь уже, пока не остыло, – произнес недовольно Эдан, чьи волосы воспылали еще сильнее.
– Ешь, ешь, – послышался сзади голос Гэлла.
– Ешь, ешь, – присоединился к нему Зигмунд.
– Ешь, ешь, – присоединился Амброуз.
А Норм продолжал сидеть и смотреть на свою спутницу, сквозь толстые стекла своих очков.
– У тебя ресницы блестят, – заметил он.
– В тарелку смотри! – произнес Зигмунд.
– Я так больше не могу, – сказал Амброуз. –
– Хорошо, – сказал Зигмунд и полетел к бутылкам.
Одна из них приподнялась в воздух, в ней был самый дорогой коньяк. К ней подлетел небольшой стакан, она наклонилась, и из нее полилась эта крепкая жидкость.
– Пожалуйста, – сказал Зигмунд, подлетев к аквариуму.
Бутылка приняла исходное положение в баре, а стакан подлетел вслед за ним, и его содержимое вылилось прямо в аквариум, где плавал Амброуз. Обычную бы рыбку, это бы убило, но Амброуз так только выглядел.
– Спасибо, – сказал он Зигмунду.
– Хороший коньяк, – продолжил Амброуз, который почувствовал это всем своим крохотным телом. – Это тот, которому уже около двухсот лет?
– Да, – ответил Зигмунд. – Я его перелил в другую бутылку.
Когда Норм взял вилку в руки, все у бара затихли. Он наконец-то воткнул ее в кусок курицы и уже собирался поднести ко рту.
– Хочешь попробовать? – предложил он девушке.
– Нет, спасибо, мне и салата хватит.
– А это было бы интересно, – заметила Матильда.
– Было бы замечательно, если бы они вообще забыли друг друга, – сказал Гэлл.
– Но мы их еще долго будем помнить, – добавил Амброуз.
– Вот оно, – произнес Эдам, когда кусок курицы приблизился ко рту Норма.
Он наконец-то приступил к еде, кусал и жевал, но смотреть на него было немного неприятно. Из-за неправильного прикуса его челюсть двигалась как-то странно. Это было похоже не действия персонажа из старого мультика. Немного соуса попало на подбородок, и его спутница потянулась за салфеткой.
– Да, ладно? – удивился Гэлл.
– Ты добавил немного заботы в ее салат? – спросил у него Эдан.
– Нет, просто у парня много денег, – сказал Амброуз, когда девушка вытирала лицо Норма.
– Спасибо, – сказал он ей. – Ты у меня такая заботливая.
– Не за что, – сказала она, продолжая водить салфеткой по его подбородку.
– Еще не подействовало? – произнес Эдан. – Может, оно перестало работать?
– Он вообще пробовал соус? – сказал Амброуз.
– Может, еще слишком мало съел? – предположила Матильда.
Норм же продолжил есть, продолжил натыкать куски курицы на вилку и отправлять их в свой рот. Он так увлекся, что, казалось, перестал замечать то, что на нее смотрит его будущая жена. А его девушка отвернулась, по ее лицу было видно, что ей противно даже находится рядом с ним.
– Если кто-нибудь зайдет, я на кухню не вернусь, – сказал Эдан.
– Уже почти утро, не думаю, что кто-нибудь придет, – сказала Матильда.
Тарелка, стоящая перед Нормом, почти опустела,
– Повторите курицу, пожалуйста, – сказал он ей.
– А вам повторить заказ? – спросила Матильда у девушки.
– Нет, – ответила она. – Заберите тарелку, пожалуйста.
Эдан видел, что происходило, и поторопился на кухню.
– Забвение, – произнес Амброуз.
– Я отнесу ему, – сказал Зигмунд и подлетел к ящику, где стояла нужная банка.
Он нашел ее, схватил обеими руками и поторопился на кухню, оставляя за собой дорожку из зеленых блесток.
– Да, что-то в последнее время мы заскучали, – сказал Амброуз. – Надо определенно разработать ночное меню для таких гостей.
– Может, и с баром что-нибудь придумать? – предложил Гэлл.
– Что с баром придумать? – спросил Зигмунд, который быстро вернулся назад.
– Мы хотим сделать специальное ночное меню, – объяснил Амброуз.
– Что, Дамиана снова что-то придумала?
– Нет, блюда будут теми же, – продолжил Амброуз. – А вот эффект от них, как у кота, которого мы подкармливаем.
– Понял, – произнес, улыбаясь, Зигмунд. – Может, еще коньяка?
– Не откажусь, – согласился Амброуз.
Бутылка с коньяком снова взлетела в воздух, бокал наполнился, потом подлетел к аквариуму, и его содержимое вылилось в воду.
– Спасибо, – поблагодарил Амброуз.
– Не за что, – сказал Зигмунд и приземлился на край аквариума.
Через пару минут Матильда отнесла порцию курицы Норму, а Эдан вышел из кухни и передал Зигмунду банку с розовым порошком.
– Пусть лучше это здесь постоит, – сказал он, ставя ее на столешницу.
Зигмунд поспешил поставить банку в шкафчик, она заняла свое место среди выплесков гнева, неудержимого смеха и дежавю. Фею стало интересно испытать и их, он немного задержался среди этих банок с блестящими порошками.
– Кажется, сейчас будет продолжение, – произнес Амброуз, наблюдая за посетителями.
Зигмунд его услышал и снова подлетел к аквариуму, в котором Амброуз плавал брюхом вверх. Ему было хорошо после коньяка, но выглядело это так, словно рыбка вот-вот сдохнет. Он медленно шевелил плавниками и хвостом, а потом погрузился глубже под воду и устроился на кресле.
– Ей, определенно, скучно, – сказал Гэлл.
– А он ест с таким аппетитом, – заметил Эдам.
И правда, Норм ел с аппетитом, он был полностью занят приемом пищи и больше не смотрел на свою спутницу, которая смотрела в окно и нервно качала ногой. На горизонте небо уже светлело, было около четыре утра, совсем скоро многоглазые головы над столами должны были исчезнуть, и все кафе стало бы снова нормальным. Это значило, что эффект порошка забвения мог прекратиться, но Норм уже доедал вторую порцию курицы и ни на что не обращал внимания.