Кафе после заката

Панин Иван

– Надо снова сделать завесу, – сказал Амброуз, когда аквариум вместе с ним оказался на стойке.

– Я сообщу Эдану, – сказала Агнесс и отправилась на кухню.

Матильда и без лишних слов знала, что нужно делать, она посадила свою копию за дальний стол, пока его никто не занял. И примерно в тоже время на заднем дворе Гэлл кормил меня куриным бульоном. Он тоже заметил, что у меня исчез глаз, и сообщил об этом Эдану, который заранее приготовил отвар.

– Тарелка у плиты, – сказал Эдан Матильде, когда она вошла на кухню.

– Хорошо, –

с облегчением произнесла она и поторопилась обратно в зал.

– Чем бы еще покормить кота, чтобы глаз снова прилип к нему? – произнес Амброуз, глядя на струйку пара, которая шла из тарелки.

– Может, не будем издеваться над животным? – предложил Зигмунд.

– Если этот кот решит еще какую-нибудь нашу проблему, я его собственноручно исцелю, – продолжил Амброуз.

Они продолжили наблюдать за залом, Матильда обслуживала клиентов, но ничего странного из еды и стен не высовывалось. Тараканы Агнесс следили за положением в туалете и параллельно наводили там порядок.

– Скоро рассвет, – напомнил Зигмунд, начиная готовить кофеаппарат к наплыву посетителей.

– Что-то мне подсказывает, что все в порядке, – предположила Матильда.

– Или у кота снова три глаза, – добавил Амброуз.

– У кота не три глаза, – сообщил Гэлл, который вышел из кухни. – Хотя, думаю, стоит проверить еще раз.

Но со мной было все в порядке, глаз у меня было два, я сидел на скамейке и собирался снова уснуть. Небо уже посветлело, и еще через какое-то время на горизонте появилось солнце. Лампочки в кафе замигали и на секунду погасли, а когда загорелись, весь персонал кафе снова имел человеческий облик. Зигмунд больше не летал, аквариум с рыбкой исчез, и Амброуз стоял за стойкой, продолжая наблюдать за залом.

– Я только сейчас заметил, что людей нет, а мы почему-то стоим за баром, делая вид, что все в порядке, – произнес Зигмунд.

– И моя копия все сидит, – добавила Матильда.

– За все время ничего странного не произошло. Возможно, мы зря старались, – сказала Агнесс.

– Тараканы ничего не заметили? – спросил у нее Зигмунд.

– Вообще ничего, – ответила Агнесс.

– А это что? – спросил Амброуз, который нашел на полке куклу.

– Это дети забыли, – ответила Матильда.

– Кого-то это мне напоминает, – начал Амброуз, но потом резко замолчал. – А вот и глаз.

– Что? – произнесла Матильда и посмотрела на кукольную голову.

Как и у моей кошачьей головы, во лбу у нее появился глаз.

– Да, Зигмунд, теперь она определенно не в твоем вкусе, – продолжила Матильда.

– Надеюсь, той девочке купят новую, – сказал Зигмунд, который тоже уставился на игрушку.

– Если что, скажите, что ее не находили, – сказал Амброуз. – А его надо срочно запечатать.

Он забрал куклу в кабинет, где поместил ее в глиняный сосуд. Он был похож на старый кувшин только без ручки, его неровная поверхность была

расписана незамысловатым орнаментом, состоящим из треугольников и плавных линий. Как только Амброуз закрыл крышку, его стенки начали дрожать.

– Попался, – подумал Амброуз и поставил сосуд в шкаф.

– Получилось? – спросил Зигмунд, который вошел без стука.

– Получилось, – подтвердил Амброуз. – Я поработаю сегодня в баре за тебя.

– Хорошо, – согласился Зигмунд. – А что мне сегодня делать?

– Сам решай, – ответил Амброуз и щелкнул пальцами.

Его одежда заблестела, на нем был костюм цвета горчицы и изумрудная рубашка. Она словно растаяла и за считанные секунды стала черными джинсами и желтой футболкой.

– Волосы собери, – напомнил Зигмунд.

– Знаю, – произнес Амброуз и открыл верхний ящик стола.

В нем было много странных вещей: старые перьевые ручки, стеклянная пепельница, атласные ленты, клубки разноцветных ниток, коробки от спичек и другие мелкие предметы. И где-то среди них должна была быть резинка для волос или нечто иное, что могло ее заменить. Амброуз немного порылся в ящике, но резинку не нашел, а беспорядка внутри стало только больше. И тогда Амброуз оторвал немного коричневой ленты, заплел косу и завязал ее на конце.

– Может, тебе к парикмахеру сходить? – предложил Зигмунд. – Хотя, да, совсем забыл, о них же топор сломать можно.

– Вот именно, – сказал Амброуз. – А ты бы погулял немного. Сколько лет уже из-за бара не выходишь?

– Несколько десятков лет, – ответил Зигмунд.

– А когда ты в последний раз выходил наружу в человеческой форме?

– Никогда.

– Вот и погуляешь, – продолжил Амброуз. – А я немного вспомню былые времена.

– Что идет в гляссе? – внезапно спросил Зигмунд.

– Эспрессо, мороженое и тертый шоколад, – ответил недовольно Амброуз.

– Знаешь, где что находится?

– Конечно, знаю, иди уже, – также недовольно произнес Амброуз.

Зигмунд вышел на улицу и сел на скамейку рядом со мной, было еще рано, город еще даже не начал просыпаться.

– Надо было тебе что-нибудь захватить, – сказал он и задумался.

Впервые за долгое время у него был выходной, и он не знал, чем себя занять, но потом уставился на меня.

– Интересно, а ты как проводишь время, когда уходишь? – спросил он.

Ближе к восьми утра Гэлл покормил меня, сразу после чего я отправился на прогулку, а Зигмунд увязался за мной. Он был в своей привычной одежде – черных брюках и серой футболке. Ничто не отличало его от людей, он ступал за мной, не замечая, что твориться вокруг.

Тем временем Амброуз работал за баром, он и предположить не мог, что придется обслуживать такое количество посетителей. Этот факт удивил остальных, Дамиану тоже. Она не привыкла видеть его в футболке, хотя он и раньше странно одевался. На ней же было синее платье.